За последние полгода ключевые представители федеральной власти резко снизили как официальную, так и неформальную медиаактивность

Это явление может свидетельствовать о попытках создания в стране нового механизма формирования информационной повестки и политических смыслов. Скорее всего, он не будет опираться на мнение сегодняшних элитных групп. Будет ли привлечена к важному процессу новая элита либо же элита будет отстранена от него в принципе, покажет вектор политики Кремля в новом президентском цикле.

На протяжении последних лет власть планомерно усиливала контроль за работой российских СМИ и социальных медиа. Администрирование было направлено не только и не столько на регулирование редакционной политики (большинство редакций корректирует её добровольно в рамках самоцензуры), сколько на перестройку поступающего в прессу потока информации. Несистемных, находящихся в диссонансе с государством ньюсмейкеров благодаря внесению новых статей в УК РФ вывели с медиарынка силовики. Системные политики всё больше ориентируются на решение высказываемых кремлёвскими медиаадминистраторами задач, стараясь не отклоняться от заданной ими линии.


Но осенью прошлого года участники рынка начали замечать изменения в работе исправно действовавшего механизма.


Если ранее ключевые государственные деятели с большой охотой освещали свою деятельность и реагировали на происходящие в стране события, то с сентября 2023 года они резко снизили активность. Инфоповоды, которые они продолжили предлагать медиа, стали более формальными и менее интересующими аудиторию.

Один из немногих позволяющих измерить этот процесс инструментов – данные компании «Медиалогия». «Октагон» изучил её ежемесячные рейтинги упоминаемости политиков и государственных деятелей в социальных медиа. Цифры не только отражают количество опубликованных в СМИ новостей (в подавляющем числе случаев они механически перепечатываются изданиями без изменения текста), но и косвенно говорят об интересе россиян к предлагаемым инфоповодам.

Наиболее значимым является падение в полтора раза числа упоминаний министра обороны Сергея Шойгу. В марте 2023 года его фамилия появлялась в соцмедиа 354 тыс. раз, а на пике в июне прошлого года – более 1,4 млн раз. В марте текущего года этот показатель уменьшился до 194 тыс.

Похожая картина с упоминаниями главы МИД РФ Сергея Лаврова. В марте 2023 года его фамилия звучала в социальных медиа 215 тыс. раз, на максимуме в сентябре этот показатель достиг уровня 216 тыс. раз, а в марте этого года опустился до 145 тыс. раз.

Та же ситуация наблюдается и в отношении других министров. Например, упоминаемость главы Минпросвещения Сергея Кравцова за год упала практически в три раза – с 69 до 25 тыс., главы министерства промышленности и торговли Дениса Мантурова – более чем в три раза – с 81 до 23 тыс. Нисходящий тренд их медиаактивности также образовался в конце лета – начале осени 2023 года.

Кроме того, представители сферы заметили падение и формализацию медиаактивности председателя Госдумы Вячеслава Володина, спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко и других ключевых государственных деятелей. Они фактически превратились в участников специальной военной операции. Большинству модерируемых ими инфоповодов недостаёт реалистичности и актуальности, зато эти поводы могут эффективно отвлекать внимание западных аналитиков от реальных планов власти в зоне украинского конфликта.

Прошлой осенью, отмечают источники «Октагона», произошли также определяющие события на рынке внутриполитических инсайдов и слухов.


До этого момента создание и распространение слухов были одним из важнейших механизмов формирования медиаповестки и настроений в элитной среде.


Большинство просачивавшихся с вершин власти и появлявшихся в прессе инсайдов было ложным и преследовало лишь одну цель – оценить степень принятия элитами того или иного варианта развития событий, того или иного придаваемого политическим событиям смысла.

Есть две версии того, почему это произошло. Первая: сливы информации прекратились благодаря работе правоохранительных структур. Вторая: это обдуманное решение, направленное на изменение системы формирования медиаповестки политических смыслов.

По оценкам собеседников «Октагона», сложившаяся сегодня в медиапространстве ситуация выглядит неустойчивой. Это требует создания новых инструментов его администрирования и возвращения в процесс представителей элитных групп.

В новую медиареальность ведут только три пути. Либо всех ждёт смена администраторов информационного пространства, либо случится приход новой элиты, которая будет формировать новую повестку и новые смыслы, либо произойдёт исключение элиты из этого процесса и превращение медиарынка в закрытую «вещь в себе».

Последний подход в тяжёлые для страны времена может выглядеть наиболее эффективным. Но его применение породит новую проблему – получение обратной связи от отодвинутых в сторону элитных групп и общества. Администрировать эту обратную связь будет гораздо сложнее.

Константин Джултаев

Оригинал материала: "Октагон"