Санкции перекроили промышленное производство России

Коротко о промышленном производстве в России на фоне санкций и СВО: тенденцию спада переломить не удалось. В целом по итогам десяти месяцев зафиксирован медленный рост, но к концу года выстрелили совсем не те отрасли, на которых традиционно держится экономика страны.

Эксперты Института экономической политики им. Е.Гайдара проанализировали динамику промышленного производства в России  за январь-октябрь текущего года. Авторы исследования уточнили, что в основу исследования вошла трендовая составляющая — с очисткой индексов всех отраслей промпроизводства  (за 2003–2021 годы) от сезонных и календарных компонентов.

В целом промпроизводство по итогам десяти месяцев показало медленный рост.  Передовиков производства, за счет которых была достигнута пусть незначительная, но  положительная динамика, оказалось немного. Эксперты, оценивая каждую отрасль, чаще использовали такие слова, как  спад, медленный спад и стагнация.

Герои года

Безусловный лидер — машиностроение. Так, производство транспортных средств показало головокружительный скачок с 90,64% до 103,98%. «За счет роста производства тракторов для сельского хозяйства (вследствие роста спроса на них из-за высоких урожаев) и машин кузнечно-прессовых, магистральных электровозов (из-за замещения части спроса на импортную продукцию)»,  —  объясняют метаморфозу экономисты Института. При этом выросло производство машин и оборудование (медленный рост)  — с 96,98% до 100,92%.

Металлурги к сентябрю показали рост 111,60% (чуть сбавили в период с июня по сентябрь — 104, 28%). Отрасль  «выстрелила» за счет роста обработки алюминия, производства труб и конструкций из алюминия, необходимых для строительства теплотрасс и восстановления энергетической инфраструктуры на присоединенных территориях. «А также за счет роста производства цветных металлов, в частности золота (повышение спроса на драгоценные металлы обусловлен украинским кризисом и высоким уровнем инфляции почти всех ведущих мировых валют», — сообщается в докладе.

Индекс выпуска в пищевой промышленности к сентябрю 2022 года  вырос до 109,36% (102,63% сентябрь к июню 2022 года). Рост пищепрома аналитики объяснили частично тем, что с российского  рынка ушли иностранные производители. Зафиксирован и рост производства различного вида консервов, круп и других товаров длительного пользования. «Последнее обстоятельство, скорее всего, обусловлено ростом спроса на данную продукцию у населения регионов, граничащих с территорией проведения СВО», — добавляют авторы исследования.

Легкая промышленность (текстильное и швейное производство) показала рост 102,40% (104,22% сентябрь 2022 года к июню 2022 года).  Тут на статистику также повлиял уход международных брендов и конкурентов. Вторая причина, которую называют авторы исследования, «рост спроса на спецодежду, костюмы и комплекты мужские из текстильных материалов, сумки и дорожные наборы, используемые для личной гигиены, шитья либо чистки одежды или обуви».

К числу лидеров также можно отнести строительный сектор (106,76%), производство резиновых  и пластмассовых изделий (102,19%). Медленный, но рост показала торговля (и оптовая,  и розничная).

Падение года

А вот в номинации  падение года задержатся  «обработка древесины и производство изделий из дерева», целлюлозно-бумажное производство, грузооборот, производство  неметаллических минеральных продуктов.

«В январе-октябре  наблюдался рост ряда других отраслей: в торговле – за счет ухода крупных игроков в непродовольственном сегменте России и проведения распродаж их продукции; в строительстве – за счет ремонта и строительства инфраструктуры на присоединенных территориях. Грузооборот падает в силу ограничения на перевалку морскими путями продукции ТЭК и низкой пропускной способности железнодорожных путей в восточном направлении. Можно ожидать, что в 2023 году динамика российской промышленности будет во многом определяться нефтегазовым сектором»,  — резюмируют экономисты Института экономической политики им. Гайдара.

Но перспективы российской надежды и опоры — ТЭК —  не обнадеживают. Добыча полезных ископаемых со своей значительной долей в индексе промпроизводства (34,54%)  по итогам неполного 2022 года показала «медленный рост» (100,93%). Но это с учетом того, что экспорт газа в Европу практически обнулился только во второй половине года, эмбарго на российскую нефть, поставляемую танкерами, вступило в действие с 5 декабря. От российского угля импортеры отказались в августе.

В докладе уточняется, что объемы добычи и экспорта нефти росли до сентября, в октябре добыча черного золота снизилась на 0,6% к аналогичному периоду прошлого года, экспорт – на 1%. Объемы  экспорта газа  в дальнее зарубежье, по оценке самого  Газпрома, снизились на 45,1%. Экспорт российского газа в Европу «скукожился» до поставок  по одной из веток «Турецкого потока» (33 млн куб. м в сутки) и транзитом через Украину (43 млн куб. м в сутки).

ЦРУ знает, а мы  — нет

Экономист, аналитик Михаил Хазин  отметил, что в целом тенденция спада не переломлена,  а делать выводы о том, как повлияла СВО на те или иные отрасли, невозможно.

«Например, то, что выросло швейное производство — это, возможно, то, что называется, импортозамещением. А, может, это заказ Министерств обороны. Или что-то еще. На основании этих данных делать общефилософские выводы невозможно. Мы не вычислим влияние спецоперации, потому что не знаем, какие именно предприятия сильно выросли, по каким заказам произошел рост. Это в ЦРУ знают, а мы не знаем. Я могу сказать одно: инвестиционный процесс по сравнению с прошлым годом  немного вырос. Недостаточно, но все-таки. Соответственно, можно рассчитывать, что экономический спад будет не таким сильным. Но мы не переломили тенденцию спада — мы по-прежнему в минусе», — прокомментировал «Новым Известиям» Михаил Хазин.

Доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАН Сергей Бодрунов также отмечает, что не стоит напрямую связывать рост и падение в некоторых отраслях со специальной военной операцией. Он согласен с Хазиным, что легкая промышленность дождалась своего звездного часа из-за ухода иностранных игроков.

«Большое количество брендов оставили нас с открытым, что называется рынком, и этот рынок должен быть заполнен. До СВО очень сложно было предприятиям текстильной промышленности пробиться на собственный рынок. Эта была большая проблема и она сегодня снимается, что уже проявляется в цифрах и конкретных  показателях», — считает Сергей Бодрунов. И добавляет: рост заказов по линии Министерства обороны если и есть, то это, оценивая статистически, будут доли процентов в общем объеме роста  текстильной продукции.

Также эксперт указывает на то, что рост промышленного производства в 2022 году произошел и в отраслях, которые не завязаны на оборонно-промышленный комплекс.

«Не могу сказать, что абсолютно никакого влияния СВО не принесла, но наша экономика точно начала показывать  рост там, где началось реальное импортозамещение», — добавил Сергей Бодрунов.

Скачок в машиностроении, отметил, Бодрунов, конечно, не связан с отечественным автопромом, но Россия начала себя снабжать станками.  

«До 2014 года ситуация со станкостроением вообще была очень сложная, мы производили 5-8% от потребностей. А из-за санкций  большое количество такого оборудования больше не поставляется. И слава богу, что сохранилась возможность развивать собственное станкостроение, а это базовая подотрасль машиностроения. И рост данного сектора  никак не связан тем, что надо больше произвести военного снаряжения, потому что это снаряжение занимает в машиностроительном комплексе лишь проценты», — пояснил эксперт.

Что касается динамики, которую должны бы уже  были продемонстрировать предприятия ОПК, то, напоминает Сергей Бодрунов, гособоронзаказ формируется заранее  и в середине года его невозможно быстро нарастить.

 «То, что некоторые предприятия ОПК перешли на работу в три смены, совсем не означает увеличение выпуска конечной  продукции. Данные мы увидим только в следующем году. Но и это добавит в общий котел лишь доли процентов. У нас не такой большой оборонно-промышленный комплекс, чтобы он так мощно влиял на показатели в масштабах всей страны. В России производится огромное количество всевозможного оборудования, для дорожно-строительной отрасли в том числе. И, к примеру, инфраструктурные проекты  в десятки раз весомее, чем те затраты, которые идут по линии оборонных заказов», — резюмировал Сергей Бодрунов. 

Екатерина Максимова 

Оригинал материала: "Новые Известия"