Почему буксует нацпроект «Чистый воздух»

Дешевый уголь, серые предприятия и проблемы мониторинга. В Госдуме пытаются понять, почему в городах России падает качество воздуха, несмотря на программу «Чистый воздух». «Новые известия» послушали аргументы депутатов, чиновников и экологов. У экологов вызывает опасения национальный проект «Чистый воздух», по которому в 12 наиболее грязных городах страны должны снизить выбросы в атмосферу на 20%. Проект обещали завершить к 2024 году, но срок реализации сдвинули на два года.

В этих городах с «черным небом» проживает более 6 миллионов человек. При этом, экология для населения является одним из самых мощных триггеров, которые в частности, мотивируют людей на переезд. Об этом на парламентских слушаниях, посвященных промежуточным итогам программы, говорил зампред Госдумы, бывший глава республики Тыва Шолбан Кара-оол.

«К сожалению, отток населения из ряда городов Сибири связан в том числе с проблемами экологии, это Улан-Удэ, Абакан, Красноярск, Кызыл, — сказал он, — когда я был губернатором, я заявлял, что если найдется человек, кто сможет решить проблему экологии Кызыла, я готов уступить ему место. Тогда все мои усилия не увенчались успехом. Это кричащая проблема в Сибири. Это кричащая проблема и одним из решений могло бы быть установление льгот для электропредприятий, которые получили бы возможность модернизировать свои сети с помощью федеральной субсидии и таким образом обеспечили стабильное электроотопление для населения. Мы ведь даже не мечтаем о газификации, хотя это ненормально, когда в Сибири добывается газ, но города не обеспечены газоснабжением».

В 2022 году четыре города из списка наиболее грязных показали отрицательную динамику. Качество воздуха в них по итогам мониторинга Росгидромета ухудшилось, хотя регионы отчитываются о выполнении мероприятий. В черный список попали Братск, Красноярск, Новокузнецк и Челябинск.

«Были проведены проверки объектов первой категории, выявлено свыше 500 нарушений, таких как недостоверность показателей выбросов, отсутствие газоочистных установок и т.д., – сообщил председатель комитета ГД по экологии Дмитрий Кобылкин, — более 2000 представлений. Важно предусмотреть административную ответственность за недостижение показателей нацпроекта. Да, срок продлен до 2026 года, но в ближайшие три года кардинальных улучшений может не произойти».

Три кита нацпроекта

По словам министра экологии и природных ресурсов РФ Александра Козлова, нацпроект базируется на трех важных частях: новая законодательная база, новые квоты на выбросы для предприятий, а так комплексные планы, в которых перечислено собственно что нужно делать в каждом городе для снижения выбросов от озеленения и перевода печного отопления на газ до сноса старых котельных и цехов и строительства на их месте современных.

«Будущие два года станут для федерального проекта ключевыми, — сказал Козлов, — так как будут завершаться экологические программы предприятии, на газ перейдут городские кварталы. 97% в объеме снижения выбросов — это доля предприятий или полтора миллиона тонн загрязняющих веществ. По квотам были споры, но весь крупный бизнес участвует в проекте. Общая стоимость комплексных планов — 865 млрд рублей. Мероприятия уже профинансированы на 485 млрд. Большая часть затрат – это вложения предприятий, которые ставят фильтры, модернизируют системы очистки, строят новые более современные цеха. Но мы и регионы настраиваем на максимальную откровенность с жителями в вопросах экологии».

Ситуация в каждом из 12-ти городов разная. Где-то, как в Чите, основная проблема – это отопление частного сектора углем. Это же актуально для Красноярска и многих других городов, которые не попали в программу. В основном – это регионы Сибири и Дальнего востока, которые стали заложниками дешевого угля. Людям дешевле и проще топить углем, чем тянуть газ или заниматься электрообогревом домов. А кто-то, как, например, действующие или бывшие сотрудники угольных предприятий вообще получают топливо бесплатно – так называемый пайковой уголь – убедить их перейти на платный газ крайне сложно.

«Я посчитал, сколько предприятия из этих 12-ти городов за 10 лет получили дивидендов и десятой части этих денег хватило бы на решение проблем, — сказал представитель ЛДПР, депутат ГД Евгений Марков, — но никаких инструментов у нас нет: ни повышения штрафов, ни стимулов. А работа, которую ведет «Газпром» по переводу транспорта на газ, по отоплению СПГ, у нее малый темп, инициатив много, но движений со стороны «Газпрома» не хватает».

Все равно воняет

В других городах есть один крупный загрязнитель, как в Череповце, Липецке или Магнитогорске, и работа здесь идет куда успешнее, чем в других городах. А есть ситуации, как в Челябинске, где на воздух влияют несколько крупных предприятий с собственниками в других городах и для того, чтобы направить их в экологическое русло требуется политическая поля.

Вице-губернатор Челябинской области Александр Козлов, курирующий вопросы экологии, отметил, что ряд предприятий сейчас испытывают проблемы с поставками оборудования для экологической модернизации.

«Есть несколько болей, которые выявили, когда штабили, собирали информацию о том, как предприятия будут выполнять комплексные планы, — сказал Козлов, — в основном подтверждают финансирование, деньги есть. Но проблема в технологиях. На коксохим раньше все поступало с Украины, Электродное производство — это немецкие технологии. Может подумать о создании отраслевых центрах компетенций для решения этой проблемы. В свое время мы сильно вложились в систему мониторинга. Есть предложение, чтобы предприятия ставили свои посты экологического мониторинга кроме труб еще и на контрольных точках и передавали данные в нашу общую систему. Мы готовы провести пилотный проект. Все читали доклад Росгидромета там выявили одни вещества: бензаперен, диоксид озота. Роспотребнадзор, намерял другое, мы открыли свою систему. Видим, что на наших постах там немного по другому. Люди в растерянности: эти одни намеряли одно, эти – другое».

По словам заместителя председателя комитета ГД по экологии Владимира Бурматова, недовольство жителей проблемных городов базируется не на цифрах и отчетах, а на запахе, который, кстати, никак не регламентируется и в разрезе экологии в расчет не берется.

«Людям бесполезно объяснять, что что-то сократилось, когда не воняет, тогда программа и заработала. Единственный критерий эффективности проекта «Чистый воздух» — удовлетворенность граждан итогами его реализации и реальным снижением выбросов. Пока этого нет, — сказал Бурматов, — нужно срочно принимать наш законопроект об ужесточении ответственности за искажение и сокрытие экологической информации, потому что враньё чиновников о том, что в загрязнении воздуха промышленных центров виноваты дорожные работы или смог из соседних регионов дискредитируют всю работу и весь проект».

Еще одна проблема, которую нацпроект не решает – это предприятия из серой зоны, который работают без оформлений, разрешений в тайне от госорганов и жителей. Но зачастую, здесь идут процессы, которые дают сильные выбросы. О таком рассказал общественник из Омска Владимир Лифантьев, который показал кадры сделанные на предприятии, где перетапливают битум и отработанное машинное масло. Но юридически этого мини-завода не существует.

«70% омичей понимают, что идет работа по программе «Чистый воздух», но не чувствуют динамики, — говорит активист, — серые загрязнители являются источником выбросов. В Омске прокуратура нас слышит, мы пытаемся сотрудничать. Но из-за законодательных ограничений, мы втыкаемся в моменты, когда не можем выйти на проверку 3-4 месяца. С шаманским бубном пытаемся решить эту проблему. У нас решения по защите бизнеса, мораторий на проверки, но нет решений по защите граждан. Серую зону нужно вынести в отдельный документ. Нам важно понимать, как работать с теми, кто просто скрывается».

Александр Дыбин

Оригинал материала: "Новые Известия"