В Дагестане вынесли приговор шестерым заключенным сбежавших в из колонии строгого режима, прорыв 42-метровый туннель из цеха по обработке древесины

Шестеро заключенных исправительной колонии №2 УФСИН по Дагестану, расположенной в поселке Загородный в пригороде Махачкалы, сбежали из нее 22 сентября прошлого года, прорыв 42-метровый туннель из цеха по обработке древесины. В течение недели их безуспешно искали силовики Дагестана и Калмыкии.

На восьмой день беглецов помог обнаружить пастух, которого они попросили подвезти их до районного центра Лаганского района.

К моменту задержания разыскиваемые успели преодолеть 340 км. До границы с Казахстаном оставалось меньше трехсот. Они попросили пастуха подвезти их до Лагани и даже хотели купить у него машину.

Продавать авто он отказался, а о пассажирах, в которых узнал беглых заключенных, сообщил в полицию.

В совместной операции по задержанию арестантов близ поселка Улан-Хол участвовали бойцы калмыцкого спецназа Росгвардии, а также сотрудники уголовного розыска МВД и республиканских управлений ФСИН.

В группе беглецов оказались двое граждан Таджикистана — Шамил Бойматов и Махмадрасул Машрабов — они отбывали в «шамхальской» колонии (так ИК-2 неофициально называют из-за соседнего поселка Шамхал) длительные сроки, которые суд в Карачаево-Черкесии назначил им по «наркотическим» статьям Уголовного кодекса.

Компанию им составили четверо дагестанцев. Длительные сроки за наркотики отбывали в колонии Магомед Абдулкадиров и Магди Мириев. Самыми опасными среди бежавших были Рашид Аминов, отбывавший 14-летний срок за убийство, и Нажмудин Ахмеднабиев — его посадили на 15 лет за убийство и покушение на убийство.

История с побегом началась с шуточного разговора между Рашидом Аминовым и Шамилом Бойматовым в конце апреля прошлого года, рассказали “Ъ” сотрудники республиканского управления Следственного комитета России (СКР). Но уже в начале мая трое первых заговорщиков приступили к воплощению идеи побега в жизнь.

Подкоп решено было делать из помещения цеха №11 центра трудовой адаптации осужденных — он не просматривался с территории других цехов. Рашид Аминов попросил мастера производственного участка перевести Бойматова к нему в цех, а потом уже по просьбе Бойматова к ним перевели его земляка Машрабова. Согласно разнарядке, до начала июня все трое работали в две смены, проводя в цеху ежедневно по 13 часов. Никто не заходил их проверять, рассказал Рашид Аминов следователям, и у замысливших побег было время для тщательной подготовки.

Изучив на купленном у одного из колонистов смартфоне карту местности, Аминов предложил рыть в направлении недостроенного дома в поселке — он просматривался и из окна цеха.

Для начала арестанты разломали бетонный выступ, воспользовавшись ломом, снятым с пожарного щита.

Потом пригодилась лопата с того же щита. Когда подкоп был вырыт на глубину около трех метров, он стал заполняться грунтовыми водами. Рашид Аминов позвонил брату и попросил его передать ему в колонию насос и 30-метровый шланг. Тот выполнил поручение, загрузив заказ в кузов машины, которая завозила в ИК-2 стройматериалы.

Вырытый грунт землекопы засыпали под доски пола в цеху, под ними же проложили шланг, который выводил выкачанную насосом воду в канализацию. Копали по 4–5 часов в день, а в семь вечера мыли лопаты и возвращали их на пожарный щит. Искупавшись и переодевшись, в девять вечера троица возвращалась в расположение отряда.

Когда пришло время копать в горизонтальном положении, а лопатой со щита это делать не получалось, Аминов вырезал с помощью болгарки квадратные металлические листы, а Бойматов приварил к ним прутья — получилось несколько лопат. Дальше пришлось рыть Бойматову и Машрабову, Аминову не позволял это делать его рост, и он оставался в цеху наблюдать за обстановкой.

Фото: СК по Республике Дагестан

В середине июня Аминов как бы в шутку предложил совершить побег Ахмеднабиеву, но тот ответил на полном серьезе, что хочет сбежать из колонии. Так заговорщиков стало четверо.

Когда рыть дальше в темноте стало невозможно, Аминов попросил доставщика стройматериалов в ИК-2 привезти ему электропровод, гофры для вентиляции, вилку и розетку.

Работнику колонии он пояснил, что хочет сделать вентиляцию в цеху, и тот довольствовался этим объяснением.

Дополнительными гофрами, налобными фонарями и вентилятором обеспечил брата Заур Аминов — доставлено все было на том же грузовике. Вскоре подкоп был оснащен освещением и вентиляцией.

После того как было пройдено около пяти метров в горизонтальном направлении, подпол в цеху оказался полностью заполнен грунтом. В начале июля обитатели цеха №11 соорудили из досок стену параллельно несущей стене, так образовалось новое пространство для грунта. Бойматов и Машрабов продолжали копать, а Аминов и Ахмеднабиев с помощью самодельной лестницы закидывали землю в новое грунтохранилище.

В конце июля мастер производственного участка по просьбе Аминова трудоустроил Ахмеднабиева в цех №11, а в первых числах августа тот рассказал идейному вдохновителю предприятия, что у него на примете есть еще два верных человека, которые тоже подумывают о побеге. С разрешения мастера их также привели в цех, и в начале августа группа копателей выросла до шести человек. Мириев стал копать в паре с Бойматовым, а Абдулкадиров с остальными тремя компаньонами выносили грунт или работали в цеху для отвода глаз.

Тоннель длиной в 42 метра выводил арестантов из производственной зоны колонии к участку №5 внешней запретной зоны между маскировочным ограждением и тропой караула.

Решающий бросок за периметр ИК-2 был совершен 22 сентября в половине десятого вечера — Шамиль Магомедов, приятель Рашида Аминова, с которым он познакомился в СИЗО в 2017 году, сообщил ему по телефону о том, что в это время на тропе караула никого нет. От внешнего мира ее отделяла лишь сетка-рабица, поэтому караульная тропа хорошо просматривалась из поселка. Магомедов «доложил» Аминову также о расположении смотровых вышек охраны — выходило, что они выбрали для выхода из тоннеля наименее просматриваемую зону.

В день побега с самого утра и до позднего вечера никто из сотрудников колонии, как обычно, не заглянул ни разу в цех №11, В этот день были прорыты последние полтора метра в горизонтальном направлении и путь из тоннеля наверх, на участок запретной зоны перед последним ограждением — металлической сеткой. Выход шестерки на поверхность остался незамеченным, а последнее препятствие беглецы преодолели, просто приподняв и придерживая сетку.

В четырех километрах от колонии, на дороге у фермы их уже ждала специально купленная для завершения дерзкого предприятия «девятка», которую подогнал брат Нажмудина Ахмеднабиева Газимагомед. В машине лежали подготовленные Зауром Аминовым шесть походных сумок с одеждой, рациями, купленными его братом загодя на «Авито», едой и медикаментами.

Преодолев на машине больше 200 км и добравшись до окрестностей села Кочубей в Тарумовском районе Дагестана, беглецы вынуждены были бросить сломанную «девятку» и дальше пошли пешком. До административной границы с Калмыкией оставалось 66 км.

Лишь на восьмой день пути, около полудня 30 сентября, запланированный трансфер в Казахстан был прерван силовиками в калмыцкой степи.

Все участники побега и их пособники признали свою вину еще на стадии предварительного следствия и раскаялись. Судья Кировского районного суда Махачкалы Магомедсалам Амиров рассматривал дело в особом порядке, ограничившись одним заседанием. За побег каждый из колонистов получил по два года лишения свободы, однако к неотбытым ими длительным срокам было добавлено лишь по году. Трое пособников отделались условными сроками.

Расследование дел в отношении пятерых сотрудников колонии продолжается, сообщили “Ъ” в управлении СКР. Обвиненный в халатности младший инспектор группы надзора отдела безопасности ИК-2 Марат Алиев знакомится сейчас с окончательной формулировкой обвинения, а дело мастера производственного участка, капитана внутренней службы Гаджимагомеда Малабаева, обвиненного в превышении должностных полномочий, уже направлено в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения. На стадии предварительного расследования находятся дела заместителя начальника ИК-2, начальника отряда и дежурного помощника начальника колонии — все они обвинены в халатности.

Юлия Рыбина, Махачкала

Оригинал материала: "КоммерсантЪ"