Как чиновники от рыболовства и рыбаки воюют в судах и на берегу

Корюшка этой весной в Петербурге запоздала на пару недель и в начале сезона стоила по 400 — 700 рублей за кг, крупная — от 1000 до 1300 рублей за кг (немного уступая лососю: от 1500 рублей за кг). Причина задержки поставок и дороговизны не в дефиците рыбы (ее в реках и озерах не стало меньше), а, видимо, в том, что сменилось руководство рыбной отрасли региона. У нового главы Северо-Западного территориального управления Федерального агентства по рыболовству (СЗТУ ФАР) Александра Христенко за плечами — опыт неоднозначной работы на Дальнем Востоке, а на вооружении — свод правил и требований, при применении которых местные рыбаки готовы сматывать удочки.

Первую корюшку в рыбные магазины Новой Ладоги (Волховский район Ленобласти) завезли 16 апреля — в день приезда в район губернатора Ленобласти. Говорят, подсуетились специально, чтобы Александр Дрозденко не узнал о бедах местных рыбаков. За долгожданной рыбой в Новой Ладоге сразу выстроилась очередь: лучше всего брали мелкую по 150 рублей за кг, реже — среднюю по 400 рублей, крупной в продаже не было. На рынках в районе корюшки до сих пор нет никакой. Ни продавцов, ни покупателей это не удивляет, все в курсе.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

— Ловить же почти всем запретили, откуда возьмется корюшка?! — разводят руками новоладожцы.

После визита Дрозденко рыбаки, которые открыли сезон, решили не сворачиваться и продолжать работу на свой страх и риск. За прошедшую неделю, по их словам, еще никого не поймали, не оштрафовали, не изъяли орудия лова. Но люди признаются, что рыбачить в постоянном ожидании инспектора и наказания — нервотрепка.

Рыбный магазин в Новой Ладоге. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Рыбный промысел — на протяжении столетий один из основных в Волховском районе Ленобласти. При советской власти в Новой Ладоге (город основан Петром I в 1704 году) работало два крупных предприятия, считавшихся градообразующими, — судостроительный завод и рыболовецкий колхоз им. М.И. Калинина. Сегодня оба ликвидированы. Но в Ладожском озере и впадающих в него реках (Волхов — в Новой Ладоге, Сясь — в Сясьстрое, Свирь — в Свирице) еще осталась рыба, и преимущественно этим живет район. Годовой объем добываемой здесь корюшки — около 1000 тонн.

Ловля рыбы мережей. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

По подсчетам самих рыбаков, около 20 мелких предприятий в Волховском районе занимается рыбным промыслом. Ловить корюшку тут начинают традиционно в конце марта — начале апреля. Главное орудие лова у индивидуальных предпринимателей — мережа (рыболовная снасть конусообразной формы, состоящая из сети, натянутой на обручи).

К середине апреля мережи на реках обычно уже выставлены всеми местными добытчиками. В этом году впервые — нет.

Проблемы у рыбаков Волховского района начались с приходом нового руководителя СЗТУ ФАР Александра Христенко. До 2020 года он возглавлял аналогичное ведомство на Дальнем Востоке. Еще раньше был главой поселка Токсово в Ленобласти, служил в вооруженных силах, руководил охранными предприятиями. Покидая Токсовскую администрацию, Христенко так высказался о своих служебных перемещениях: «Я офицер, и о том, что такое офицерский долг, не забываю никогда. Родина сказала: «Надо». Я отвечаю: «Есть». Поставлена задача навести порядок, построить системную работу, и мы ее выполним».

СМИ карьерный кульбит отставного военного интерпретировали иначе. По их версии, появление Христенко в Росрыболовстве объясняется его дружбой с Василием Шестаковым, экс-депутатом Госдумы РФ, президентом Международной федерации самбо. В свое время Шестаков тренировался в обществе «Труд» вместе с Владимиром Путиным и братьями Ротенбергами. В 2014 году сына Василия Шестакова Илью назначили главой Федерального агентства по рыболовству. Тогда же он и командировал отцовского знакомого на Камчатку — «навести порядок».

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

На Дальнем Востоке Христенко отметился фантастической путиной 2018 года, когда там, по официальным данным, удалось поймать почти полмиллиона тонн рыбы — рекордный объем за последние 110 лет. Регион тогда завалили лососем. Жители края выкладывали видео в Сети: выброшенный улов валяется на обочинах дорог. Федеральные власти признали рыбалку суперуспешной, а отраслевых чиновников наградили. Христенко досталась медаль.

При этом в местных магазинах рыба не подешевела, а в регионе выросла социальная напряженность, произошли серьезные столкновения рыбаков с рыбинспекцией и силовиками. Жители камчатских поселков рвались к переполненным лососем рекам и на морскую прибрежку, но их туда не пускали. Там ставили рекорды крупные рыбопромышленники, близкие к власти. На Камчатке грустно шутили: «Человек, поймавший тысячу тонн рыбы, считается у нас бизнесменом, а поймавший один хвост — браконьером».

Видимо, методы, опробованные на Камчатке, Христенко решил применить и здесь, считают рыбаки в Новой Ладоге.

— Но он немного ошибся в расчетах: Ленобласть не Дальний Восток, а корюшка не лосось, она таких денег не приносит, — говорит один из новоладожских рыбаков Роман Сорокодумов. — Каждое мелкое предприятие на корюшке в сезон зарабатывает в среднем 50 тысяч рублей. Для нас это серьезная сумма. Если потерять этот доход, то можно вообще не работать. А что эти деньги для Христенко? Ему это неинтересно. Сегодня все делается для того, чтобы выжить с Ладоги мелких предпринимателей и уничтожить их, оставить двух-трех посолиднее, которых на определенных условиях поддерживать.

Роман Сорокодумов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Волховские рыбаки поголовно жалуются на то, как обошлись с ними накануне этой путины контролирующие ведомства. Объясняют, что при угрозе штрафных санкций для предприятия 100 тысяч рублей и выше многие ловцы и сегодня, в разгар путины, предпочитают оставаться на берегу.

— С декабря мы обращаемся за согласованиями на установку орудий лова в ФБУ «Волго-Балт», — рассказывает рыболов из Новой Ладоги Алексей Киселевич. — Но до сих пор разрешения от «Волго-Балта» получили только три предприятия. Со свечкой никто не стоял, но все индивидуальные предприниматели сдавали документы в одно и то же время по одним и тем же форматам, кому-то еще ответ не пришел, кому-то под надуманными предлогами отказали, а эти три получили добро. Почему?

Новоладожские рыбаки подали в Администрацию президента РФ, в Министерство транспорта и в Северо-Западную транспортную прокуратуру коллективную жалобу от организаций, до сих пор не получивших согласования на размещение орудий лова. На этой неделе получили уведомление, что документ перенаправлен в Волховскую транспортную прокуратуру «для рассмотрения по существу». Авторы послания уже настроились ждать отписку, а за реальными результатами обращаться в суд.

Алексей Киселевич. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Еще больше, чем отсутствие согласований от «Волго-Балта», рыбаков напрягают новые требования, которые к ним сейчас предъявляет СЗТУ ФАР.

Уже не одно десятилетие ловцы расставляют мережи вдоль берегов рек и озер друг за другом, в шахматном порядке, на расстоянии нескольких метров, оставляя место под фарватер. Для стационарных орудий лова, которыми по федеральному закону № 166 «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» всегда считались мережи, это норма. Однако новое руководство СЗТУ ФАР по-новому истолковало правила рыболовства и объявило, что теперь мережи считаются не стационарными, а ставными орудиями лова, и тогда, по правилам, между ними должно быть расстояние не менее 100 метров. Профессионалы без калькулятора посчитали, что улов при этом сократится в разы.

— Корюшка для нас важный промысловый объект, — говорит рыбак с 40-летним стажем Николай Орлов, — на нее приходится практически 50% всей добываемой рыбы. Другие виды, которые мы ловим (частиковые, окунь, плотва и пр.), имеют не те объемы, и цена у них значительно ниже. Если мы в этом году пролетим с корюшкой, то не заработаем ничего.

Николай Орлов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Алексей Н., тоже опытный рыбак, уже столкнулся с применением новых норм на практике: у него одного из первых инспекторы изъяли мережи за якобы неправильное их размещение.

— У меня и у других рыбаков это вызвало большое удивление, — рассказывает Алексей Н., — поскольку мы все так ловим рыбу уже очень давно, из поколения в поколение, иначе тут ловить просто нельзя. Но изъятия мереж и штрафов я не боюсь. Я боюсь,

если узаконят и будут применять расстояние 100 метров. Тогда лов можно закрывать, мы работать не будем. Без корюшки можно искать другую работу. Это любой рыбак вам скажет.

Просто нет никакого смысла. Без корюшки мы просто не сможем содержать свои предприятия и платить налоги.

Предприниматели, в результате изъятия лишившиеся мереж, обратились в суд. К процессу руководство СЗТУ ФАР подготовилось: заказало экспертизу в подконтрольном ему НИИ рыбного хозяйства и океанографии (ГосНИОРХ им. Л.С. Берга), подтвердившую позицию чиновников и признавшую мережи ставными орудиями лова. Рыбаки воспротивились выводам ангажированных экспертов. Суд назначил новую экспертизу в независимом учреждении. Заключения пока нет.

Другое невыполнимое требование СЗТУ ФАР к рыбакам — фиксация и запись вида и веса всей выловленной рыбы прямо в лодке. После каждого подъема мережи на борт и выгрузки улова.

— Это возможно только на берегу! — возмущается Роман Сорокодумов. — За корюшкой мы ходим на металлических лодках: длина — девять метров, ширина — два. Пойманную рыбу высыпаем на дно. Потом, на берегу, ее взвешивают и записывают в журнал. Когда у нас потребовали определять вес выловленной рыбы сразу на воде, мы сказали: покажите человека, который способен это сделать! Никто так не определит.

Рыбная ловля в Новой Ладоге на реке Волхов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

— А отсутствие записи в журнале — серьезное нарушение, штраф и изъятие рыбы, — подытоживает Николай Орлов. — Для любого малого предприятия в Новой Ладоге штраф равносилен ликвидации: с чего его платить? Доходов у нас нет.

— Эти требования СЗТУ ФАР предъявляет для того, чтобы не осталось мелких предприятий в регионе. Мы сейчас видим аналогичные наезды на рыбаков в Новгородской, Псковской, Вологодской областях. Христенко пытается провернуть на Северо-Западе ту же самую операцию, что на Камчатке, один к одному, — уверен Алексей Киселевич. — Это — по большому счету — передел рынка. Но ладно бы рыночными способами: пришло какое-то предприятие, предложило рыбакам больше зарплаты, новые орудия лова, новые корабли — без вопросов! Но использовать госструктуры в лице территориального управления и остальных органов — некорректно и незаконно.

На 18 мая в Ленинградской области планируется традиционный Праздник корюшки. Основные события должны развернуться в Новой Ладоге. В мероприятии обычно принимает участие губернатор региона. К торжествам рыбаки сегодня готовятся не очень, а к непраздничному разговору с Дрозденко уже готовы.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»


ОФИЦИАЛЬНО

Виктор Игнатьев, начальник отдела рыбоохраны по Петербургу и Ленобласти:

— Мы ничего лишнего не требуем. Федеральный закон придумал не я, он не менялся с 2014 года. Просто нормы законодательства, правила рыбной ловли, не применялись в регионе предыдущим руководством. Не знаю, по каким причинам, но ранее такая работа не велась.

Предварительное взвешивание было положено всегда. А потом на берегу — точная запись по результатам взвешивания. Статус орудий лова тоже определяю не я, научная организация дала ответ. Сейчас суд назначил повторную экспертизу в другой организации по поводу квалификации орудий лова. Ждем этой экспертизы и решения суда.

Пока ни к кому административные санкции мы не применяем, ведется только профилактическая работа.

Екатерина Слепнева, председатель отраслевого профсоюза работников рыбного хозяйства Петербурга и Ленобласти:

— В середине апреля мы уже готовы были выйти на митинг. Сейчас пытаемся вести переговоры с теми, кто создает рыбакам проблемы. То, что сегодня делают контролирующие органы, — недоразумение. Мы же не Дальний Восток, здесь больших денег не было никогда. Рыбаки вынуждены сдавать корюшку по низкой цене оптовикам, которые затем продают ее по всему Северо-Западу. Рыбаки, выполняя тяжелую физическую работу, получают минимальные доходы. Мелкие рыболовные предприятия в Ленобласти дают рабочие места, кормят регион свежей рыбой, платят налоги. Их надо не уничтожать, а беречь.


Нина Петлянова

Оригинал материала: "Новая газета"