Cтартовал процесс по резонансному уголовному делу о растрате 23 млрд руб. в ПАО «Банк «Югра»», совершенной его экс-владельцем Алексеем Хотиным при участии трех других финансистов

В Замоскворецком райсуде Москвы, по данным “Ъ”, стартовал процесс по резонансному уголовному делу о растрате 23 млрд руб. в ПАО «Банк «Югра»», совершенной его экс-владельцем Алексеем Хотиным при участии трех других финансистов. Из оглашенного в суде обвинения следовало, что в период 2014–2017 годов они похитили эти средства в банке путем выдачи заведомо невозвратных кредитов трем подконтрольным господину Хотину компаниям. Сами банкиры не признают выданные кредиты фиктивными.

На первом заседании по делу о растрате в «Югре» зал был забит до отказа. Пришли и представители потерпевших, и адвокаты, и представители третьих сторон, тех самых ООО «Капстрой», ООО «Восток» и ООО «Мултановское», участвовавших, по данным следствия, в выводе денег. Сами обвиняемые, находящиеся под домашним арестом, несмотря на переполненность зала, предпочли разместиться не в «аквариуме», а на местах для зрителей в последнем ряду. Стороннюю публику из-за эпидемии на процесс не пустили.

Установив личности обвиняемых, а помимо господина Хотина ими являются бывшие президент кредитной организации Алексей Нефедов, председатель правления банка Дмитрий Шиляев и директор столичного филиала «Югры» Нина Чернова, председательствующая Ольга Багрова сразу удовлетворила несколько ходатайств — о приобщении к делу иска представителя ООО «Восток», требующего от подсудимых 7 млрд руб., а также по просьбе прокурора продлила аресты их имущества.

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

Из фабулы обвинения, оглашенной в суде, следовало, что решение о «растрате» средств «Югры» возникло у Алексея Хотина еще весной 2014 года. Но поскольку одному ему этим заниматься было слишком хлопотно, считают в СКР, финансист привлек к делу трех других будущих фигурантов расследования. Как отметил прокурор, обвиняемые Нефедов, Шиляев и Чернова «согласились принять участие в преступлении, чтобы улучшить собственное материальное положение».

Между тем из обвинения следовало, что господин Хотин распределил в созданной им группе роли между сообщниками с учетом занимаемых ими должностей.

Видя себя организатором, без которого прочие подельники «не имели права на самостоятельные действия», он взялся не только за «разработку способов хищения», но и за «обеспечение одобрения кредитных договоров как советом директоров, так и кредитным комитетом банка». Алексей Нефедов должен был осуществлять поступление заявок на кредиты со стороны указанных ООО, а также следить за порядком подписания документов их руководителями, которые, по мнению следствия, не были осведомлены об истинных намерениях участников преступной группы. Дмитрий Шиляев должен был «подготавливать профессиональные суждения членов кредитного комитета банка для одобрения сделок», а также следить за подписанием договоров поручительства и залога заемщиками, подменяя впоследствии ликвидное имущество на неликвид. В свою очередь, глава московского филиала «Югры» Нина Чернова готовила все те же сомнительные сделки в этом учреждении.

При этом, считало обвинение, Алексей Хотин и его сообщники «старались вовлечь в этот процесс как можно больше остальных сотрудников банка, чтобы создать видимость законности принятия решений».

Кстати, несмотря на огромные суммы, выводившиеся из банка, фиктивные договоры, по версии следствия, заключались лишь с тремя обществами: «Капстрой», «Восток» и «Мултановское». И именно на них с 2014 по 2017 год было оформлено несколько десятков договоров в рублях, долларах и евро. После этого ООО заключали фиктивные договоры поставки товара или оказания услуг с другими фирмами. А деньги затем выводились на счета, принадлежавшие подсудимым, либо за рубеж. Заключив, что благодаря всем этим операциям «Югре» был причинен ущерб в 23 млрд 627 млн руб., обвинение квалифицировало действия банкиров по ч. 4 ст. 160 УК РФ (растрата в особо крупном размере).

Отвечая на обвинение, Алексей Хотин заявил, что не понимает, почему следствием был выбран именно такой период «расхищения» и почему именно ему «приписывают создание преступной группы».

Все указанные в обвинении лица действовали в соответствии с возложенными на них обязанностями,— заявил банкир.— Получается, что им и мне вменили в качестве преступления простое исполнение служебных обязанностей».

Также господин Хотин заявил, что «не понимает, почему следствие решило, что кредитные договоры заключались с целью хищения». В конце своей краткой речи он заметил, что может «так сказать по каждому пункту».

— А вину-то вы признаете? — поинтересовалась у Алексея Хотина судья.

— Конечно, нет! — последовал ответ. В том же духе высказались и другие подсудимые.

Адвокат господина Хотина Александр Нарышкин, поддержав мнение подзащитного о законности сделок, заявил, что данное утверждение подтверждается тем, что «все кредиты обслуживались, по ним банку выплачивались проценты». «А если так, то получается, что можно любого работника банка посадить за невозвращение кредитов, что создает опасный прецедент»,— подытожил господин Нарышкин.

Уже на улице член инициативной группы вкладчиков Елена Наумова заявила “Ъ”, что считает суд над тремя топ-менеджерами «Югры» и бывшим владельцем банка необоснованным.

«Алексей Хотин возвращал нам наши вклады, поэтому мы не видим в происшедшей растрате его вины»,— добавила она.

Следует отметить, что в суд поступила лишь первая часть дела. В основной, которая еще расследуется, речь идет о растрате еще 180 млрд руб.

Алексей Соковнин

Оригинал материала: "КоммерсантЪ"