Как на эпидемии коронавируса в Москве делают состояния

Доктор одной из московских больниц, проводящих лечение больных с коронавирусной инфекцией, в разговоре с «Собеседником» признается, что поначалу никто в нашей стране и не ожидал, что COVID-19 достигнет таких масштабов, наша медицина была не готова к такому. Он согласился на условиях анонимности рассказать о самой болезни и о работе врачей во время этой эпидемии.

«Никто не понимает: пневмония ли это?!»

– В феврале, когда к нам начали поступать люди с подозрением на некий вирус, они болели легко, – рассказывает Александр. – Не было никаких опасений, пациенты не уходили в утяжеление, никто не умирал. Да, лабораторно было подтверждено, что у них COVID, но болезнь протекала, как обычная ОРВИ (острая респираторная вирусная инфекция). И только спустя какое-то время стали появляться тяжелые случаи этого заболевания – пневмония. Хотя до сих пор никто не понимает, пневмония ли это, потому что этот вирус меняет структуру легких. Но это происходит у небольшого количества людей. Если соотнести проценты заболевших и людей, ушедших в утяжеление, то увидим, что последних – небольшой процент. Основная масса – носители, у которых нет симптомов заболевания этим вирусом. А в утяжеление уходят, как правило, люди пожилого возраста и люди с хроническими болезнями (сахарный диабет, сердечно-сосудистые заболевания, астма и так далее). У каждого картина заболевания проходит по-разному.

Допустим, поступает больной пациент, судя по симптомам, в состоянии средней тяжести. Но КТ (компьютерная томография) может вообще ничего не показать: вроде как легкие чистые. И вот проводят лечение, а потом делают повторное КТ. А у него состояние легких, мягко скажем, ужасное. Потому что тело каждого человека индивидуальное. Сложно сделать прогноз, когда не знаешь, как поведет себя этот вирус конкретно с данным человеком. Тут большую роль играет иммунная система человека. Как она будет взаимодействовать с вирусом?

Этот вирус оказался очень заразным, и он легко передается. В первую очередь через чиханье, кашель, разговор. Потому что, когда разговариваешь, все равно небольшое количество слюны вылетает и оседает на одежду и разные предметы. Незараженный человек эти поверхности трогает и, если не соблюдает элементарных правил гигиены – мыть руки, обрабатывать себя антисептиком, – то заносит вирус через слизистые рта, носа, глаз. Поковырял в носу, почесал глаз – и занес заразу!

Фото: агентство «Москва»

Врачи умирают из-за собственной халатности

– Знаете, многие болеют больше головой, – продолжает Александр. – С одной стороны, есть такие люди, которые по показаниям не нуждаются в госпитализации, но испытывают страх, панику и настаивают, чтобы их положили в больницу. Они зачем-то сдают тесты, когда нет симптомов и не находились в контакте с уже заболевшим человеком. В результате занимают коечный фонд, хотя им это не показано. С другой стороны, я знаю случаи, когда человеку требуется госпитализация, а их скорая не забирает. Да, бывают такие косяки, которые случаются из-за того, что плохо работает диспетчер скорой или врач. Зависит от того, как работает система здравоохранения в отдельно взятом административном округе и в лечебном учреждении этого округа. В каком-то районе врач из поликлиники вообще не пришел к больному, а к кому-то ходит ежедневно и наблюдает за здоровьем человека, организовывает поездку на КТ, выписывает лекарства. Всё по-разному происходит даже внутри отдельно взятого города. На самом деле есть три четко выработанных пункта, по которым должна быть госпитализация. Первое – температура 38,5 и больше. Следует не путать: температура 37 сейчас, когда все сидят дома в закрытом помещении, у многих это нормально. Следующий фактор – частота дыхания. Если у вас дыхание (вдох и выдох считаем за один раз) больше тридцати в минуту, то это уже можно считать одышкой. Приехала скорая, и тут уже срабатывает третий критерий: врач измеряет специальным прибором насыщенность крови кислородом. Если сатурация меньше 95 процентов, то это тоже показание к госпитализации.

Сегодня очень много, особенно в Москве, заразившихся этим вирусом медицинских сотрудников. Кто в этом виноват? Почему такое происходит? Конечно, я сам об этом часто думаю и стараюсь соблюдать санитарно-эпидемиологический режим, чтобы не заразиться этим вирусом. Ведь бывают случаи, что такое происходит из-за халатности самих врачей. У меня есть пример моей знакомой доктора-отоларинголога. Она заболела, думала, что это обычная ОРВИ, и двенадцать дней и тест не сдавала, и не лечилась. Хотя могла бы понимать, что, контактируя с такими пациентами, нужно быть внимательнее к своему организму. В результате попала по скорой в больницу и в реанимации умерла. Как это объяснить?! Халатность. Возможно, порой срабатывает то, что медики недостаточно оснащены. Я знаю, что еще недавно врачи жаловались на дефицит, например, тех же самых масок, некоторым приходилось самим шить марлевые повязки. Иногда в снаряжении инфекционных медиков не хватает качества. Например, респираторы нужны самой высокой степени защиты, из особого материала. Нам же выдают маски, похожие на респираторы. То же самое касается и защитных костюмов.

Мы же все понимаем, что на всем этом, вообще на эпидемии зарабатываются безумные деньги. Ну вот недавно Москва закупила у зарубежных производителей специальную технику для того, чтобы организовать производство анализов в круглосуточном режиме на COVID. Стоило это, естественно, бешеных денег. Так вот, пока аппараты дошли до больниц, они были перепроданы несколько раз: в Китае купили одни лица, продали другим, те – еще другим и так далее. В результате цена выросла в три-четыре раза. А ведь за это в конечном итоге заплатило государство. А как во время эпидемии взлетели цены на любое медицинское оборудование! То, что стоило раньше миллион рублей, теперь – пять! Помню, бывало, не допросишься оборудования, тех же ИВЛ (аппарат искусственной вентиляции легких), а сейчас пожалуйста, заказывай, что хочешь. Деньги льются рекой. Понятно же, кто-то на этом зарабатывает, ворует. Многие молятся сейчас на COVID-19. На тех же самых тестах, которые сегодня предлагают многие платные клиники, делают деньги. Но эти экспресс-тесты не дадут 100-процентного результата. Нужно, чтобы человек проболел минимум дней пять – семь, чтобы такой тест что-то показал. Но люди идут, платят большие суммы, и естественно, что у них отрицательный результат. Они успокаиваются, расслабляются, а потом выясняется, что заболели.

Вместо настоящих анализов – пустышки

– Есть одна незаслуженно распиаренная больница, куда приезжают руководители нашей страны на экскурсию, – возмущается Александр. – По показателям выздоровевших там людей она на первом месте. Но мне рассказывали сотрудники этой больницы, как добиваются такой хорошей статистики. Попадает туда больной, который совсем «не тяжелый» и может лечиться в обычной палате. Но его сознательно оформляют как «тяжелобольного» и помещают в реанимацию. Он там быстро вылечивается, его выписывают. И вносят в свою статистику: мол, даже такие пациенты у нас становятся здоровыми! Поэтому там загруженность реанимации максимальная, а смертность – минимальная. А это бонус к зарплате главного врача: мол, хорошо организован лечебный процесс. Говорят, туда в реанимацию просто так по скорой не попадешь, для чужих всегда заняты места. Кстати, порой некоторые лечебные учреждения отправляют вместо настоящих анализов своих сотрудников – пустышки. Чтобы не раскрывать заболеваемость среди персонала. Не дай бог, если ТАМ узнают, что есть несколько заболевших! Начнутся разные проверки, разборки, выявят нарушения, которые везде есть.

Мне кажется, скоро будет вторая волна заболевших людей. Хочется надеяться, что уже к этому наша медицина будет больше подготовлена.

Светлана Юрьева

Оригинал материала: «Собеседник.Ру»

«Лайф», 19.05.20, «»Награда найдёт героев»: силовики ещё придут за тем, кто наживается на коронавирусе»

В России разгораются коррупционные скандалы с медицинским оборудованием — в больницы закупают просроченные аппараты искусственной вентиляции, сделанные в 90-х (даже новые ИВЛ иногда возгораются в больницах). А коммерсанты массово скупают со складов устаревшую технику и продают под видом рабочей. И это лишь вершина коррупционного цунами, захлестнувшего страну во время пандемии коронавируса.

Коллаж © LIFE. Фото © Shutterstock, © Городская дума Нижнего Новгорода

Карантин и кризис когда-нибудь закончатся, и дельцы, наживающиеся на россиянах во время коронавирусной пандемии, попадут под уголовное преследование. И первые звоночки уже есть — правоохранителям удалось раскрыть дело о многомиллионном мошенничестве с двумя тысячами просроченных аппаратов ИВЛ, в котором мог участвовать бывший депутат. Кто и как уже попался на коррупции с медицинской техникой — в материале Лайфа.

Как самый богатый владимирский депутат купил у мошенников просроченные ИВЛ

С началом пандемии коронавируса в России заметно оживились спекулянты и мошенники. Самым лакомым рынком для жуликов предсказуемо оказалась медицинская техника. В конце апреля силовики выяснили, что во владимирские больницы поставили полсотни просроченных на 15 лет аппаратов искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ необходима в тяжёлых случаях заболевания коронавирусом) марки «Фаза-5НР». Этот металлолом был куплен на деньги богатейшего депутата Владимирской области Григория Аникеева. Это был акт благотворительности, но PR вышел чёрным и обошёлся депутату в шесть миллионов рублей.

Старые аппараты ИВЛ марки «Фаза-5НР». Фото © «Медприборы»

Следственный комитет возбудил дело и начал поиск виновных. Они нашлись в соседнем регионе — Костромской области. Оттуда привезли дорогостоящее барахло для больниц Владимирской области.

Случай с поставкой просроченных аппаратов ИВЛ во Владимир навёл правоохранителей на след серийных мошенников, торговавших крупными партиями просроченных аппаратов ИВЛ, изготовленных в конце 90-х. Речь шла о двух тысячах изделий. Сразу в нескольких регионах — Подмосковье, Костромской и Свердловской областях — силовики задержали по подозрению в мошенничестве семь человек.

Партнёры: депутат и уголовник

Среди этих умельцев оказался бывший депутат Нижегородской городской думы от «Справедливой России» Валерий Гельжинис. По версии силовиков, решив подзаработать на коронавирусе, бывший парламентарий взялся за перепродажу медицинских масок. По ходу дела экс-депутат познакомился с ещё одним жаждущим наживы спекулянтом — Игорем Бортниковым, ранее судимым за грабёж и отсидевшим семь лет в тюрьме.

Бывший депутат Нижегородской городской думы от «Справедливой России» Валерий Гельжинис. Фото © Facebook / Гельжинис Валерий

Авантюристы Гельжинис и Бортников объединили усилия, но с масками что-то не вышло. Тогда планы переключили на торговлю аппаратами ИВЛ. Дельцам улыбнулась удача — они нашли в Cети объявление о продаже в Костроме «новых ИВЛ», правда, давно устаревшей модификации.

Местная фирма ООО «Кострома-Медико», занимающаяся разработкой саморазрушающихся шприцев, продавала ИВЛ по смехотворной цене — пять тысяч рублей за аппарат. Обычно стоимость аппарата с разницей от одного до пяти миллионов рублей. Проблема была в том, что у этой техники не было разрешения на использование. Такая низкая стоимость объяснялась устаревшей модификацией аппаратов. По словам продавцов, техника досталась им со складов Росрезерва, где хранилась на консервации до марта 2020 года.

Подельников это не смутило, и они закупили сразу 800 приборов. Продавать их собирались в 140 раз дороже — по 700 тысяч рублей за штуку (даже эта цена для действительно рабочего аппарата ИВЛ чрезвычайно низка). Первую партию из 286 аппаратов доставили в подмосковный Раменский район, сгрузили на пустующий склад гжельского завода «Электроизолятор» и разместили в Сети объявление о продаже. К тому моменту мошенников уже раскрыли полицейские, правоохранители под видом покупателей договорились о выгодной покупке. Во время «сделки» мошенников и задержали.

Бизнесмен, политик, банкрот  мошенник

Трудно понять, что может сподвигнуть человека, владевшего десятком бизнесов и имеющего депутатский мандат, на махинации с аппаратами искусственной вентиляции лёгких, в то время когда это может не просто оставить больницы без денег, но и убить пациентов, рассчитывающих на спасение. Однако при пристальном рассмотрении биографии экс-депутата становится понятно, что он пришёл к этой криминальной схеме не от хорошей жизни. В последние годы его будто преследовала чёрная полоса.

Гельжинис владел десятком разных компаний, ему, например, принадлежало частное охранное предприятие «Мангуст», оказывавшее услуги крупному бизнесу. Гельжинис управлял и строительной фирмой с оборотом в 200 миллионов рублей, и руководил организацией, занимающейся в Нижнем Новгороде помощью инвалидам. Но в последние годы все компании Гельжиниса прогорели, а сам он стал банкротом, имея личный долг в 20 миллионов рублей.

В 2015-м Гельжинис рванул в политику — избрался депутатом городской думы Нижнего Новгорода от партии «Справедливая Россия». Параллельно с парламентской деятельностью он заседал в руководстве городского предприятия ОАО «​Нижегородский водоканал». После ухода депутата с предприятия туда нагрянули силовики. Уголовное дело о мошенничестве расследовала ФСБ. По версии силовиков, госслужащие планировали похитить средства водоканала. Гендиректор почуял, что его разрабатывают, и вовремя сбежал из страны.

Гельжинис на момент расследования дела ещё оставался депутатом городской думы Нижнего Новгорода. Скандал с водоканалом его обошёл, но депутата настигло другое «цунами» — суд признал недействительным его диплом о среднем профессиональном образовании и заодно — школьный аттестат. После этого политику пришлось скоропалительно покинуть городскую думу. Что будет с Гельжинисом теперь, пока неясно, но его подельнику уже предъявили обвинение.

Время не выиграть  за мошенниками всё равно придут

Председатель Национального антикоррупционного комитета и член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Кирилл Кабанов говорит, что сегодня крайне трудно оценить масштаб коррупции с медицинской техникой и средствами индивидуальной защиты.

Председатель Национального антикоррупционного комитета и член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Кирилл Кабанов. Фото © ТАСС / Сергей Бобылев

— Я разговаривал с главными врачами больниц в регионах, говорят, — должны были привезти ИВЛ, ещё не привезли. Вот такие случаи, непонятно, головотяпство это, промышленные проблемы или деньги украли. Это будет понятно позднее. В то же время опосля придётся разбирать и раскапывать, это будет намного сложнее, чем проверить обычные транши, — рассуждает собеседник Лайфа.

По мнению Кабанова, ЧП, подобные коронавирусу, во всём мире становятся почвой для злоупотреблений: «Государство выделяет огромные деньги, они вынужденно обрабатываются быстро. Контролировать денежные потоки в этих условиях крайне сложно. И теряется грань решения чрезвычайных государственных задач и бизнеса. Это похоже на условия военного времени, когда также появляются возможности для финансовых схем. В регионах начинают распиливать деньги, выделяемые врачам и на закупки тех же аппаратов ИВЛ», — добавил председатель Национального антикоррупционного комитета.

При этом Кабанов уверен, что после кризиса в России появятся новые уголовные дела о мошенничестве в эпоху коронавируса: «Сейчас [коррупционеры] пользуются тем, что задачи стоят глобальные перед государством. Но потом, я уверен, — награда ждёт героев. На выходе [из кризиса] точно будут уголовные дела», — заключил Кабанов.

Андрей Дубровский