Как попавший под санкции Каракас сможет расплатиться с Россией

Россия вряд ли сможет получать платежи в долларах от Венесуэлы по двустороннему кредиту на $3 млрд, после того как США внесли венесуэльское правительство в санкционный список и заблокировали его американские активы. Практически любой долларовый платеж соприкасается с финансовой системой США и подлежит блокировке, рассказали РБК американские эксперты и экс-чиновники, знакомые с механизмом работы таких санкций.
Еще в 2011 году Россия предоставила Каракасу госкредит на сумму до $4 млрд. В ноябре 2017 года Россия в третий раз реструктуризовала этот кредит: общий долг Венесуэлы был зафиксирован на уровне $3,15 млрд, срок окончательного погашения смещен на 2027 год. При этом в 2018–2023 годах объем платежей по кредиту будет минимальным, сообщал Минфин, а замминистра финансов Сергей Сторчак позднее говорил, что Венесуэла выплачивает России проценты два раза в год «по фиксированной процентной ставке», в марте и сентябре.

В апреле 2019 года Каракас перевел $100 млн по кредиту с небольшой задержкой — тогда правительство Венесуэлы еще не было под санкциями. Но ситуация изменилась: следующий платеж должен быть в конце сентября (первый вице-премьер Антон Силуанов говорил, что сумма платежа уже $200 млн), а правительство Николаса Мадуро теперь под жесткими ограничениями США.

Платеж практически невозможен

«Платеж в долларах будет практически невозможен», — сказал РБК бывший старший советник OFAC (подразделения Минфина США по экономическим санкциям) Брайан О’Тул.

Неизвестно, через каких финансовых посредников идут процентные платежи Венесуэлы (РБК не удалось найти эту информацию в публичных документах), но если выплаты совершаются в долларах США, они должны войти в промежуточный контакт с американским посредником, а значит, быть заблокированными, добавляет бывший чиновник Минфина США и Совета по национальной безопасности США Джош Рудолф.

РБК направил запрос в Минфин.

Набор вариантов: разрешение OFAC…

В теории российский Минфин может обратиться в OFAC за получением отдельной лицензии, разрешающей такой перевод. «OFAC могло бы выдать лицензию, но я был бы удивлен, если бы они это сделали», — говорит О’Тул.

«Конечно, Россия в теории может обратиться к OFAC за лицензией для получения долларового платежа, но я не могу представить, чтобы OFAC было склонно разрешить такой перевод между Венесуэлой и Россией», — соглашается Джош Рудолф. Кроме того, по условиям венесуэльской санкционной программы иностранные лица (включая российские) могут сами быть подвергнуты американским санкциям за «существенную помощь или поддержку» Каракаса, отмечает он. Получение долговых выплат от Венесуэлы в норме не являлось бы такой поддержкой, но в случае «агрессивного приведения санкций в исполнение» OFAC может в теории счесть это разновидностью такой помощи, поскольку процентные платежи могут быть расценены как часть общей сделки по оказанию финансовой помощи Венесуэле со стороны России.

«В любом случае я бы рекомендовал любой стороне предварительно запросить разъяснения OFAC по поводу подобных транзакций», — подчеркивает Рудолф.

Обе стороны такой сделки — и Россия, и Венесуэла — находятся под американскими санкциями, но санкции против Каракаса намного жестче. Нужно учитывать, что Белый дом стремится агрессивно исполнять венесуэльские санкции, но в отношении России его настрой видится менее суровым, отмечает Рудолф. С этим согласна старший научный сотрудник Центра по новой американской безопасности (CNAS) Рэйчел Зимба: «Аппетит к исполнению санкций против венесуэльских лиц и структур выглядит сильнее, чем против российских лиц».

…или другая валюта, нефть и золото


Другой вариант — изменение валюты платежа или вообще использование физических активов для выплаты. Венесуэла могла бы попробовать заплатить в других валютах или применить «бартерную схему, заплатить золотом, нефтью или другими сырьевыми товарами», рассуждает Рэйчел Зимба. При этом у Венесуэлы ранее возникали сложности с транспортировкой золота, отмечает она.

Золото очень дорого перевозить и хранить, поэтому это не лучший механизм для расчетов, подтверждает Брайан О’Тул. Но такая возможность, безусловно, существует, поскольку Венесуэла уже вывозила золото из страны, говорит он.

«Перевод платежа в другую валюту может сработать, но успех такой операции зависит от уровня валютных резервов Венесуэлы и возможности избежать долларового звена при конверсии из боливара в евро или рубль», — подчеркивает О’Тул. Официальные валютные резервы Венесуэлы составляли $8,5 млрд в начале мая, но только малая их часть считалась ликвидной, сообщал Argus Media. Наконец, Каракас мог бы заплатить наличными долларами.

  • Выплата $200 млн физическими банкнотами потребовала бы доставки через океан бумажных денег массой две тонны (исходя из максимального номинала купюр в $100);
  • Если бы Каракас решил выплатить процент нефтью, для этого понадобилось бы 3,4 млн барр. (исходя из текущей стоимости нефтяной корзины венесуэльской госкомпании PDVSA $59 за баррель). Хватило бы двух супертанкеров. Для сравнения: в июле PDVSA экспортировала почти 29 млн барр.

Поправки в межправсоглашение

Кредит регулируется межправительственным соглашением от декабря 2011 года. Само оно не было опубликовано российским правительством. Но публиковались дальнейшие протоколы к нему, из которых следовало, что платежи должны осуществляться в долларах.

«Банк-агент, представляющий интересы кредитора, за согласованный период времени информирует, что вам в такую-то дату нужно заплатить столько-то. Дальше банк дебитора либо подтверждает, что этот платеж осуществит, либо говорит — извините, я не смогу», — объяснял Сторчак в январе.

Чтобы изменить валюту платежей, потребуется изменить межправительственное соглашение, объяснил РБК партнер юрфирмы Nektorov, Saveliev & Partners Илья Рачков. «Необходимо изменить в межправительственном соглашении валюту или способ исполнения. Венесуэла может гасить долг поставками нефти, золота, акциями компаний или правами требования по ранее заключенным договорам с третьими странами», — считает Рачков.

Бюджетный кодекс России предписывает в общем случае ратифицировать через Госдуму реструктуризацию долга иностранного государства. Под реструктуризацией понимается «изменение условий исполнения обязательств, связанное с предоставлением отсрочек, рассрочек исполнения обязательств, изменением объемов и (или) сроков уплаты процентов и (или) иных платежей». Изменение валюты платежа или способа уплаты не оговорено в этом пункте — в норме замена валюты не влечет снижения объема обязательств и платежей в долларовом эквиваленте. Замена денежной оплаты на неденежную вполне может считаться существенным изменением условий. Но Рачков считает, что подобные изменения в российско-венесуэльском соглашении будут внесены на уровне правительств и не потребуют участия парламента.

Иван Ткачёв, Ольга Агеева

Оригинал материала: "РБК"