Как компания «Транснефть» в течение десяти лет борется с маленьким нижегородским рыбхозом,  упрямо не желая компенсировать ему убытки после разлива нефтепродуктов

Популярная история из Ветхого Завета про то, как закованный в медную броню потомок великанов был побежден молодымвоином Давидом, ставшим впоследствии царем Иудеи и Израиля, во все времена была одним из любимых сюжетов художников и менестрелей. И привлекали их вовсе не технические подробности поединка, в котором один воин одолел другого с  помощью пращи, а затем отрубил голову уверенному в своей победе сопернику. Гораздо важней заложенная в сюжете мораль о том, что физическая мощь – это не всегда неизменный атрибут победы в противостоянии с противником, также как и ловкость позволяет добиваться результата только когда она отстаивает правое, угодное Богу или ходу самой человеческой истории дело. Конечно, вряд ли длительный судебный спор между нижегородскими рыбовозаводчиками и  одной из  «дочек» «Транснефти» может претендовать на описанную выше эпохальность, но в своем роде он тоже может натолкнуть на самые серьезные рассуждения.

 

«Транснефть» и ныне там

Пока не ясно, как там в масштабе человеческой истории, но для новейшей истории российской судебной системы дело  № А43-7264/2008 по иску общества с ограниченной ответственностью «Рыбхоз «Борок»к акционерному обществу «Средне-Волжский Транснефтепродукт»(позднее вошедшему в состав «Транснефти») во всех смыслах является знаковым. Еще в конце февраляэтого года Арбитражный суд Волго-Вятского округа вынес вердикт в отношении длящегося уже более десяти лет спора, в котором сошлись   олицетворение юридической и экономической мощи в лице государственной трубопроводной монополии и правдоискатели из небольшого семейного предприятия. Поводом для судебной схватки«бойцов»столь явно неравных весовых категорий стала  крупная экологическая катастрофа, в марте 2007 года произошедшая в Кстовском районе Нижегородской области. В результате протечки на магистральном нефтепродуктопроводе «Альметьевск – Нижний Новгород» в окружающую среду попало огромное количество дизельного топлива. По данным областного управления МЧС, общая площадь загрязненной территории и акватории составила несколько тысяч квадратных километров. Удар катастрофы пришелся и на расположенное неподалеку от места аварии – у деревни Горный Борок в Кстовском районе Нижегородской области рыбоводческое хозяйство. В нем располагался целый каскад прудов,  известных как «рыбная столица» региона. Ежегодно разводя и вылавливая в них сотни тонн свежей рыбы, снабжая жителей региона качественной, свежей и экологически чистой продукцией, «Рыбхоз «Борок» по-праву считался одним из флагманов российской аквакультуры. После катастрофы, в которой была уничтожена популяция рыб-производителей и посадочного материала, рыбхоз практически столкнулся с тем, что нужно все опять начинать с нуля. И дело не только в прямых убытках от утилизации товарной продукции – никто и не собирался отпускать потребителю рыбу с нефтяной пленкой на чешуе. Многомиллионные расходы были нужны на то, чтобы провести работы по сбору нефтепродуктов с  зеркала прудов, рекультивацию территории хозяйства, снижение  в почве и воде ПДК опасных химических соединений до естественных, фоновых значений. Серьезные деньги составили и упущенную выгоду: кто-то же должен был компенсировать вынужденный простой хозяйства. По факту восстановление нормальной экономической деятельности предприятия затянулось на семь лет (с 2007 по 2014 годы). Понесло хозяйство и расходы, связанные с рассмотрением в суде данного дела. Но о том, чтобы добровольно оценить и компенсировать убытки от случившейся однозначно по вине нефтяников аварии в досудебном порядке речь даже и не стояла! Этот факт красноречиво говоритв пользу того, что изначально виновники аварии не были настроены на то, чтобы занять конструктивную позицию и по отношению к пострадавшим, и по отношению к природе. Не смогло переубедить их в этом даже то, что вначале суд занял позицию рыбозаводчиков. После длительной подготовки и рассмотрения дела Арбитражный суд региона в октябре  2010  года частично удовлетворилисковые требования рыбхоза «Борок», постановив взыскать с нефтяников ущерб в сумме 931 миллион рублей. Но это стало только началом истории, в которой не то воз судебного разбирательства, не то сама «Транснефть», как говориться, и ныне там…

«Это кум до кумы судака тащит…»

О том, что платить в полном размере за ликвидацию ущерба природе и экономике рыбохозяйства никто и не собирается, можно было понять даже исходя из того, что даже за несколько лет, прошедшие с момента вынесения первого судебного решения, юристам  рыбхоза «Борок» удалось добиться выплат в объеме почти в десять раз меньшем, чем был установлен решением суда.Случилось это потому, что последним первое судебное решение вовсе не стало. Стратегия нефтяников, направленная на минимизацию установленных компенсационных платежей, по всей видимости, заключалась не просто в отрицании вынесенного судом не в их пользу постановления, но и в отрицании правомочности суда как органа государственной власти принимать затрагивающие их существенные экономические интересы решения. С учетом того, что «Средне-Волжский Транснефтепродукт» в этот период стал частью государственной  «Транснефти» по факту речь шла о принципиальной возможности одной части государственного механизма восстановить справедливость в ситуации, когда неправа была другая часть того же самого государственного механизма. В итоге за прошедшие с первого суда шесть лет сделать многое удалось не только рыбохозяйству, умудрившемуся частично восстановить свою деятельность, но и хозяевам нефтяной трубы. В постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от7 ноября 2016 годана основании  вновь открывшихся обстоятельств(заключения следственных органов о возможном намеренном завышении ущерба)был сделан вывод о ложности заключений ряда судебных экспертов, допустивших при расчете стоимости восстановительных работ, определении размера упущенной выгоды включение в нихнеобоснованных показателей. Через год повторно рассмотрев дело, Первый арбитражный апелляционный судпостановлением от 21.11.2017 г. изменил решение суда первой инстанции и частичноудовлетворил исковые требования, постановив взыскать с «Транснефтепродукта» в пользу рыбхоза только 78 миллионов реального ущерба и 7 миллионов упущенной выгоды, а такжерасходы понесенных в суде в связи рассмотрением спора.

Карп, два, три…

О том, что в такой ситуации Арбитражныйсуд Волго-Вятского округа, куда обратились с кассационной жалобой несогласные с предложенной судом компенсацией рыбозаводчики, уже потратившие на ликвидацию последствий аварии гораздо больше, заставит вновь рассматривать дело по существу надежды уже почти не было. Тем не менее, «Борок»попросил отменить постановление апелляционной инстанции, мотивировав это  несоответствиемвыводов суда фактическим обстоятельствам дела и допущенными при этом нарушениями норм материального ипроцессуального права. Не повлияло на позицию судей даже то, что возбужденное было против якобы действовавших в интересах рыбхоза судебных экспертов, вознесших «до небес» компенсацию ущерба, рассыпалось, не дойдя до суда. Об этом свидетельствует постановлениеоб отказе в возбуждении уголовного дела,  котороееще 1 марта 2016 года вынес заместитель руководителя отдела по расследованию преступлений,совершаемых должностными лицами правоохранительных органов Главного следственного управления Следственного комитета П.В.Горячев. Зато суд учел, что ответчик представил на рассмотрение суда совсем другие экспертные организации и сделанные ими экспертизы, суммы в которых в десятки раз отличались от первоначальных. Естественно, в меньшую сторону! В них чуть ли не по штукам была подсчитана погибшая молодь и товарное поголовье карпа, по плавникам и жабрам вычислено истинное число погибшей в аварии форели! И на основании всего этого сделан вывод о порочности ранее сделанных судом выводов о масштабе вины «Средне-Волжского Транснефтепродукта». Эксперты, знакомые с делом, полагают, что, будь в системе российского арбитражного правосудия еще одна инстанция между первой, апелляционной, кассационной и высшей – Коллегией по экономическим спорам Верховного Суда, то наверняка именно в ней было бы принято эпохальное решение о том, что вина за катастрофу лежит не на нефтяниках, а на рыбозаводчиках. А в обоснование данного новаторского тезиса была бы приведена экспертиза очередной (тоже государственной) экспертной организации о том, что именно принадлежащие хозяйству карпы сами прогрызли стальную трубу и тем самым привели к аварии.

50 оттенков правосудия

Понятная и не вызывающая возражений логика возможности судебной ошибки, допускающая восстановление законности на различных этапах судебного рассмотрения дела, в рассматриваемом случае по сути стала примером того, как на корню извращается сама идея правосудия. Со стороны это и вовсе выглядит так, как при формальном соблюдении установленных законодательством процедур, не гнушаясь применением пресловутого административного ресурса, одна из сторон процесса делает все, чтобы отменить невыгодное ей решение, максимально выхолостить из него сделанные ранее судебные предписания, способствующие восстановлению законности и справедливости. Суды при этом становятся только участниками странного и порочного по своей сути насилия над правосудием. Насилия хоть и с повязкой на глазах, но происходящего в извращенной форме, в открытом судебном заседании, с участием десятков вовлеченных в него лиц и организаций. Остается надеяться, что этот затянувшийся на десять с лишним лет порнографический по своему содержанию спектакль по достоинству оценит высшая инстанция российского экономического правосудия, где наверняка видели и не такие «постановки». Жальтолько, что у судей, работающих в этом органе, есть возможность отменить решения своих коллег, но нет возможности дать оценку их профессионализму, способностям принимать не просто законные, но еще и правосудные решения, руководствоваться при этом не чьими-то корпоративными, но подлинно государственными интересами.Право же, такая оценка наверняка очень многим не повредила бы…

Герман Виноградов