Как генерал-лейтенант Денис Сугробов и семеро его подчиненных получили от 17 до 22 лет колонии строгого режима

Самый жесткий в современной истории российских правоохранительных органов приговор был вынесен вчера Мосгорсудом — за организацию преступного сообщества и участие в нем, а также превышение должностных полномочий и провокацию взятки бывший начальник ГУЭБиПК МВД генерал-лейтенант Денис Сугробов и семеро его подчиненных получили от 17 до 22 лет колонии строгого режима. Суд лишил всех офицеров званий, но вместе с тем снял наложенный арест не только с их имущества, но и с имущества третьих лиц. Защита экс-полицейских назвала вынесенное решение «преступлением против правосудия».

О том, что приняты особые меры безопасности, можно было судить уже на подступах к зданию Мосгорсуда. Периметр, а также маршрут возле служебного входа, где должен был проехать автозак с заключенными, патрулировал полицейский с собакой. На входе в апелляционный корпус посетителей не только прогоняли через рамку металлоискателя, но и досматривали с помощью ручного детектора, при этом из карманов выкладывать приходилось даже мелочь.

Коллеги экс-полицейских, с которыми поговорил «Ъ», особых иллюзий по поводу предстоящего решения суда не испытывали — большинство из них были уверены в том, что подсудимым дадут столько, сколько запросило гособвинение. Защитники были такого же мнения. «Ничего позитивного, хотя бы в виде меньших сроков, мы не ждем»,— заявил «Ъ» адвокат генерала Сугробова Эдуард Исецкий.

Основное, что обсуждали многочисленные родственники, друзья и бывшие коллеги подсудимых возле зала заседаний,— где и как будут «заводить ребят». На всякий случай оставили в середине небольшой коридор, но подсудимых в зал провели по другому маршруту.

Помещение, где проходило оглашение приговора, оказалось самым большим в Мосгорсуде и легко вместило более сотни человек.

Ранее здесь проходил не менее многолюдный и резонансный процесс по так называемому «болотному делу».

О том, что финальная стадия громкого процесса, который проходил в закрытом режиме, будет скоротечной, судья Елена Гученкова дала понять сразу. «Оглашаются вводная и резолютивная части постановления»,— объявила она и приступила к перечислению статей, по которым обвиняются подсудимые экс-полицейские Денис Сугробов, Салават Муллаяров, Иван Косоуров, Виталий Чередниченко, Евгений Шерманов, Сергей Борисовский, Сергей Пономарев, Андрей Назаров и предприниматель Игорь Скакунов. Все они, за исключением последнего, были признаны виновными в «организации преступного сообщества или участии в нем» (ст. 210 УК РФ), «превышении должностных полномочий» (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ) и «организации провокации взятки» (ч. 3 ст. 33 и ст. 304 УК РФ).

Салават Муллаяров

Суд согласился с доводами СКР о том, что в 2011 году тогдашний глава ГУЭБиПК МВД самый молодой в России генерал-лейтенант Денис Сугробов создал преступное сообщество, в которое вошли его заместитель генерал-майор Борис Колесников (погиб во время допроса в здании СКР 16 июня 2014 года) и полтора десятка их подчиненных. Дела нескольких арестованных офицеров были выделены в отдельное производство, и некоторые уже осуждены.

По данным следствия, участники ОПС фальсифицировали результаты оперативно-разыскной деятельности и даже подбрасывали деньги чиновникам и коммерсантам, чтобы создать основания для их дальнейшего уголовного преследования. Таким образом, создавалась видимость успешного выполнения служебных задач по противодействию преступлениям экономической и коррупционной направленности. В итоге участники ОПС получили материальную выгоду в виде карьерного роста с увеличением денежного содержания, значительные денежные премии, им присваивались внеочередные звания, вручались ведомственные и государственные награды. Например, Денису Сугробову в 2011-2013 годах, когда, по данным следствия и суда, в ГУЭБиПК действовало преступное сообщество, в порядке поощрения было присвоено звание генерал-лейтенанта полиции. Также он был награжден ведомственными медалями «За заслуги в управленческой деятельности» III степени и «За отличие в службе» I степени, а в виде премий получил более 1,3 млн руб.

Сергей Пономарев

В общей сложности бывшие сотрудники ГУЭБиПК, как констатировала судья Гученкова, совершили два десятка тяжких преступлений. Расследование же их деятельности началось с того, что сотрудники антикоррупционного главка пытались спровоцировать на получение взятки заместителя начальника 6-й службы 9-го управления (управление собственной безопасности) ФСБ Игоря Демина. Затем к эпизоду с чекистом добавились новые: многие обвиняемые и даже осужденные по громким коррупционным делам тогда начали активно давать показания о том, как оперативники провоцировали их на получение взяток, превратившись таким образом в потерпевших. Всего таковыми были признаны 30 человек, но на оглашение приговора приехали лишь несколько из них.

Самый большой срок — 22 года лишения свободы — получил, как того и требовало гособвинение, Денис Сугробов. Находившийся в стеклянной клетке генерал воспринял слова судьи достаточно спокойно, впрочем, как и остальные подсудимые. Им назначили наказание от 17 до 20 лет колонии строгого режима. Уголовное преследование генерала Колесникова было прекращено в связи с его смертью. Салавата Муллаярова, единственного подсудимого, кто находился под домашним арестом и сидел рядом с клеткой, сразу же после слов судьи «назначить наказание в виде 20 лет» заковали в наручники. По решению суда все офицеры лишены званий. Последнему наказание отмерили бизнесмену Скакунову. За соучастие в превышении должностных полномочий он получил четыре года лишения свободы.

При этом суд отменил арест, наложенный на имущество не только фигурантов этого дела, но и третьих лиц, дав тем самым повод защите еще раз напомнить о том, что никакой коррупционной составляющей в действиях экс-полицейских не было. Более того, осужденным даже сохранили награды. Так, разжалованный генерал Сугробов остался кавалером медали ордена «За заслуги перед отечеством».

Едва судья Гученкова завершила процесс, с задних рядов раздались негромкие возгласы: «Позор!», «Это не суд, а судилище», «Ворюги остались на свободе, а наши дети будут сидеть».

Один из потерпевших экс-глава Смоленска Константин Лазарев, занимающий сейчас пост заместителя председателя правительства Республики Коми, заявил «Ъ», что «чисто по-человечески» ему жаль как осужденных, так и их родственников. Сам он никаких пожеланий относительно меры наказания для подсудимых не высказывал, оставив разрешение этого вопроса на усмотрение суда. «Сложно сказать, жесток вынесенный приговор или нет, ведь с другой стороны на чаше весов страдания почти трех десятков семей»,— сказал господин Лазарев.

Остальные события развивались уже в холле. Пока адвокат Исецкий говорил о том, что виновными назначили тех, кто реально боролся с коррупцией, и вынесенный приговор он считает преступлением против правосудия, в другом конце помещения убивалась мать Виталия Чередниченко. «Так не бывает, так не бывает»,— повторяла женщина, едва сдерживая слезы. «У нас с мужем, который тоже был сотрудником и погиб при исполнении, когда Виталику было пять лет, двое сыновей. Оба окончили Суворовское училище. Я воспитывала их так, чтобы были порядочными людьми. Виталий честно выполнял свою работу, за что же его так»,— вопрошала Анна Чередниченко. Ей вторила родственница Евгения Шерманова, которая не только не понимала, за что судили офицера, но и твердо стояла на том, что следствие «превратило работоспособный коллектив в ОПС».

Черту под комментариями и выступлениями подвел все тот же адвокат Исецкий. По его словам, само уголовное дело в отношении сотрудников ГУЭБиПК, которое было инициировано ФСБ, не что иное, как «удачная попытка устранить конкурентов». «Теперь они раз в месяц отчитываются о поимке губернатора, показывая тем самым, как эффективно борются с коррупцией»,— подытожил господин Исецкий, добавив, что обжалован приговор будет уже сегодня.

Олег Рубникович, Владимир Баринов

Оригинал материала: «Коммерсантъ»

«Первое антикоррупционное СМИ»28.04.17, «Матери «сугробовцев»: за что наших сыновей сделали преступниками?!»

В Мосгорсуде огласили приговор экс-главе ГУЭБиПК МВД России Денису Сугробову, его подчиненным и одному коммерсанту, проходящему по делу. Сроки, которые получили офицеры, сопоставимы со сроками маньякам и террористам.

Справка: сроки для сотрудников ГУЭБиПК

Денис Сугробов, экс-глава ГУЭБиПК МВД России — 22 года лишения свободы.

Сергей Борисовский, старший оперуполномоченный — 17 лет.

Иван Косоуров, замначальника управления «Б» — 19 лет лишения свободы.

Салават Муллояров, начальник управления «Б» — 20 лет лишения свободы.

Евгений Шерманов, замначальника отдела — 18 лет лишения свободы.

Андрей Назаров, старший оперуполномоченный — 17 лет лишения свободы.

Сергей Пономарёва, старший оперуполномоченный — 17 лет лишения свободы.

Игорь Скакунов, предприниматель — 4 года лишения свободы.

Уголовное дело в отношении погибшего Бориса Колесникова прекращено.

Все офицеры лишены званий, которые они заслужили за годы службы. Ветераны боевых действий теперь названы преступниками

фото: Софья Сандурская

«Я сожгла его форму, чтобы мои дети никогда не пошли в органы»

Перед заседанием матери и жены офицеров держались очень стойко, никто не плакал: «Мы не верим в хороший исход и правосудие, если бы правосудие существовало, дело бы никогда не дошло до суда. Пока они не брали больших чиновников, все было законно».

Когда же судья Елена Гученкова закончила оглашать приговор и объявила заседание закрытым, послышались единичные крики: «Это не суд! Это судилище!» Судебные приставы попросили всех выйти из зала, но толпа уже была сильнее. Родные осуждённых подошли к стеклянной клетке настолько близко, как это было возможно. Конвой как будто не заметил этого и дал пообщаться несколько минут. «Держитесь!» — подбадривали сугробовцев родные. Осуждённые улыбались изо всех сил. Девушка и парень, совсем подростки, не могли сдержать слез. «Перестаньте, возьмите себя в руки, он не должен видеть», — строго сдерживала их мама.

Истерики начались в коридоре, матери плакали навзрыд.

«Я одна воспитала двух сыновей. Муж погиб, работая в тех же органах. Виталию было пять лет. Я воспитывала его честным и порядочным человеком, чтобы жил для Родины. Когда я похоронила мужа, я сожгла его форму, чтобы мои дети никогда не пошли в эти органы. Но гены свое взяли, и мои сыновья оба прошли Суворовское училище, получили высшее юридическое образование, — сквозь слезы рассказывает журналистам мать Виталия Чередниченко Анна. —  Мой сын как офицер знал, что такое честь и совесть. Он верил, что он борется с коррупцией, что делает для страны то, что много лет не делали, что вернет бюджетные деньги. Он мне всегда говорил, — мама, я хочу, чтобы наша страна процветала, чтобы деньги шли на развитие нашей страны. Мой сын получил 18 лет. Когда я спросила следователя, за что осужден мой сын, мне ответили — а за что он получил премию 900 тысяч рублей? Но премию он не сам себе выписывал, и премию получают за хорошую работу. Значит, премию получать плохо, а взятки брать – хорошо?! За эту премию ему дали 18 лет строгого режима. Люди, помогите вернуть сына, он ни в чем не виноват. Он столько бы сделал для страны. Разве ему там место?!»

Суд не увидел никаких нарушений

Женщины, никогда раньше незнакомые, обнимались и плакали друг у друга на плече. За время следствия их семьи подружились. А до начала преследования Сугробов даже не был лично знаком с другими подсудимыми по этому делу. С Андреем Назаровым они познакомились на суде по продлению ареста. Назаров – опер, Сугробов – начальник главка, он не знал лично всех сотрудников, но, по версии обвинения, умудрился создать из них преступное сообщество.

«Суд не мог сегодня вынести приговор, следствие допустило ряд серьезных нарушений, — говорит адвокат Сугробова Эдуард Исецкий. – Однако суд этим фактам оценки не дал. Вы все слышали: арест снят со всего имущества всех подсудимых. В деле нет коррупционной составляющей, не доказано получение материальной выгоды. А именно для этого строится преступное сообщество».

«Были грамоты. Разве это преступление? – спрашивает тетя Евгения Шерманова. —  Если так, то преступники все, начиная с министра. Кто давал грамоты? Он сам их не просил. И весь коллектив не просил. И этот коллектив превратили в преступное сообщество. Доказательство, что пострадавшие – взяточники, у суда есть на электронных носителях».

Видеоматериалы, на которых запечатлено, как потерпевшие добровольно берут деньги опубликованы ужет ранее публиковало ПАСМИ. Интересно, что комментируя приговор, в пресс-службе Мосгорсуда заметили — доказательства вины полицейских содержатся в том числе и в видеоматериалах. Однако, камера запечатлела ровным счетом обратное.

Ни один из потерпевших не присутствовал на суде. Чиновники, которых оперативники ловили на получении денег, по решению суда, могут быть извещены, где и в какие сроки осужденные будут отбывать наказания.

«А это зачем?» — шепчутся в зале. — «Чтобы успеть уехать».

Судья Елена Гученкова почти полностью удовлетворила требование прокуратуры, только Игорь Скакунов получил на год меньше

Салавата Муллоярова, который был под домашним арестом, забрали под стражу прямо в зале суда.

Журналисты, конечно, интересовались у адвокатов политической подоплекой дела.

«Здесь много подтекстов, люди боролись с системной коррупцией, конечно, есть недоброжелатели, 30 из них стали потерпевшими», — пояснил Исецкий.

Адвокат напомнил, что одним из серьезнейших нарушений в этом процессе стала подмена обвинительного заключения. Подсудимым предъявляли одно обвинение, а в суд предоставили другое, где все ошибки и неточности, которые можно было трактовать в пользу обвиняемых, исправлены.

фото: Софья Сандурская

«Судья учла все смягчающие обстоятельства, в том числе государственные награды обвиняемых», — прокомментировали приговор в пресс-службе Мосгорсуда.

Апелляционная жалоба, по словам адвокатов, будет подана уже завтра. Она уже готова. Все готовились именно к такому исходу.

«Мы знали, что будет так, но все же не переставали надеться», — говорят офицерские матери.

Последствия дела Сугробова

Громкий процесс не прошел бесследно для всей системы в целом. В экономической полиции более трех лет вообще не используют оперативный эксперимент. На примере своих бывших коллег, полицейские видят, что в любой момент они и преступники могут поменяться местами.

«Методика симуляции неправомерного поведения полностью исключена, теперь никто не борется с латентной преступностью. Это выгодно. Всегда можно спасти нужного коррупционера», — говорит Исецкий.

[«БФМ.Ру», 28.04.17, «История генерала Сугробова — триллер не с голливудским финалом»Михаил Захаров, политолог: «Объяснений довольно много существует. Наиболее конспирологическое объяснение вообще заключается в том, что это человек, который честно боролся со взяточниками, и поэтому его система покарала, потому что в системе взяточничества это нормально. Я бы так точно не ставил вопрос. Скорее всего, показательная такая история, что заниматься провокациями — дело недостойное, и силовым структурам показываются, скажем так, ограничения в методах работы, чтобы не допускать перегиба на местах».

Константин Симонов, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности: «Такого рода истории — крупные, масштабные, когда говорится о создании преступного сообщества внутри таких структур, — конечно же, неизбежно возникает вопрос ко всей силовой системе Российской Федерации: если у нас официально признается наличие преступных сообществ такого масштаба, в принципе, это сопоставимо с историями про «оборотней в погонах» эпохи Грызлова, если помните, тоже такие были шумные дела. И возникает вопрос: а что меняется в наших силовых органах? От «оборотней в погонах» до дела Сугробова. Эти вопросы носят, скорее, риторический характер». — Врезка Скандалы.Ру]