Почему федеральный центр до сих пор не урегулировал конфликтную ситуацию между Чалым и Меняло 

krym18 марта 2014 года Севастополь и Крым вошли в состав России. С тех пор в городе федерального значения не прекращается публичная конфронтация между исполнительной и законодательной властью. В том, почему федеральный центр до сих пор не урегулировал конфликтную ситуацию, разбиралась корреспондент «Власти» Софья Самохина.

В апреле 2014 года бывший народный мэр Севастополя Алексей Чалый с подачи крымского полпреда Олега Белавенцева рекомендовал на пост губернатора Севастополя вице-адмирала Сергея Меняйло. Тогда предполагалось, что врио губернатора займется хозяйством, а господин Чалый как глава Агентства стратегических инициатив — стратегией развития города. Но уже через четыре месяца Алексей Чалый признается севастопольцам, что подвел их и президента РФ: «К власти в городе пришли люди, обладающие редким сочетанием двух качеств — некомпетентности и чванства». На такой шаг бывший народный мэр решится из-за того, что в результате закрытых партийных праймериз в предвыборном списке «Единой России» окажутся депутаты бывшего горсовета и выходцы из старых украинских элит (список возглавил Алексей Чалый). Другой причиной станет, по его словам, «невнимание» со стороны Сергея Меняйло к плану стратегического развития города и «сосредоточение врио на текучке». Бывший кадровый военный губернатор Сергей Меняйло тогда лишь «удивился», что претензия высказана в виде видеоролика.

Конфликт федеральный центр взялся решать привычным для себя вызовом на ковер: Сергей Меняйло на следующий день после выступления спикера вылетел на встречу в администрацию президента (АП). По итогам беседы источники «Власти» в Кремле уверенно говорили, что политики найдут общий язык, потому что «им еще предстоит работать вместе»: «Все понимают, что в Крыму все делается с колес, мало ли какие конфликты могут быть». Окончательно на Старой площади уверились в урегулировании ситуации после того, как местное отделение «Единой России» утвердило в качестве предвыборной программы стратегию развития Севастополя, разработанную Алексеем Чалым. Сам Чалый тогда же заявил, что «вышестоящие кураторы» заметили его заявление и заверили, что «ситуация будет исправляться».

Но этого не происходило. «Личной окраски данный конфликт не имеет. Это точно не случай, когда Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем. Есть ситуация, когда люди, в начале своей политической карьеры не очень опытные, но болеющие за Севастополь, пытаются донести чаяния севастопольцев до исполнительной власти города»,— говорит и. о. спикера заксобрания Екатерина Алтабаева. Но проблема состояла в том, что Алексей Чалый и Сергей Меняйло слишком по-разному смотрят как на сами эти «чаяния», так и на пути их реализации.

Например, спикер заксобрания неоднократно заявлял, что Севастополь может и должен предложить стране нечто уникальное, стать интеллектуальным центром, а не жить за счет гособоронзаказа для севастопольских заводов. Сергей Меняйло на вопрос «Власти» о главных своих достижениях на посту губернатора назвал среди прочего вхождение Севморзавода в Объединенную судостроительную компанию (благодаря чему оборот увеличился с 900 млн руб. до 1,4 млрд руб. в 2016 году), а Севастопольского авиационного предприятия в компанию «Вертолеты России» (см. интервью с ним).

Заметна разница в подходах Чалого и Меняйло на трактовку и применение законодательства. В начале 2015 года правительство Севастополя собиралось национализировать тридцать пять предприятий — некоторыми из них якобы владели украинские бизнесмены, которые отказались переоформлять документы о праве на собственность согласно российскому законодательству. Депутаты соответствующий законопроект отклонили, объяснив это тем, что Конституция защищает частную собственность. А кроме того, по их словам, часть предприятий функционирует и платит налоги в казну города. «И вот приходит власть и просто забирает. Что ж это за беспредел? Как можно вообще тогда рассчитывать завтра начинать с кем-то из инвесторов вести переговоры?» — объяснял тогда складывающуюся ситуацию Алексей Чалый. В правительстве щепетильное отношение депутатов к закону воспринимают иначе. Первый замгубернатора Алексей Еремеев говорит, что процедура рассмотрения проектов у заксобрания слишком «формализирована», с таким подходом он никогда не сталкивался, работая чиновником Московской области и, соответственно, общаясь с депутатами Мособлдумы: «Если какой-то закон надо было принимать срочно, депутатский корпус всегда входил в положение и принимал его срочно». В итоге правительство Севастополя собственным постановлением национализировало 13 предприятий, объяснив это «восстановлением социальной справедливости, обеспечением безопасности, бесперебойного функционирования предприятий, имеющих стратегическое значение для города».

Частая смена состава правительства Севастополя показала, что и управленческие подходы у политиков разные. В мае 2015 года Алексей Чалый в интервью “Ъ” говорил: «Поймите правильно нашу обеспокоенность. 9 октября 2014 года был избран губернатор, в январе 2015 года мы согласовали его заместителей. Сейчас на дворе май, а структуры правительства нет». Сергей Меняйло признает, что кадровый вопрос является субъективной причиной тех сложностей, которые сейчас возникают в работе правительства: специалисты отсутствуют или они просто слабые.

Алексей Чалый говорит, что неоднократно ставил в известность президентскую вертикаль, Генпрокуратуру и правительство РФ о неэффективной, по его мнению, работе исполнительной власти Севастополя (см. интервью с ним). В ответ Москва шлет федеральных чиновников для урегулирования сиюминутной проблемы, как, например, для возможного неутверждения парламентом кандидатуры Сергея Меняйло в качестве губернатора, а не для устранения причин конфликта. Очередную попытку привлечь внимание центра к проблемам управления городом господин Чалый предпринял в конце 2015 года, заявив о своей отставке. С тех пор он несколько раз побывал в АП, но на момент подписания номера было известно лишь, что 11 марта попытку примирить двух политиков предпримет ОНФ: в Севастополе должно было пройти выездное заседание центрального штаба.

«140 млн россиян из-за Севастополя и Крыма сидят под санкциями, на нас смотрит весь мир — следят за каждым чихом. Поэтому федеральная власть взвешивает, может ли она применить свое влияние (и сменить исполнительную власть города.— “Власть”). Сейчас немыслимо, наверное, делать какие-то силовые движения,— говорит депутат заксобрания, считающийся сторонником губернатора, Борис Колесников.— Может быть, на такое и пойдут когда-то. Я уверен, что полная информация из разных источников есть (о ситуации в городе.—“Власть”)».

В видеообращении 2014 года Алексей Чалый говорил, что неудавшаяся попытка исправить ситуацию в городе вовсе не означает, что жители «должны расстаться с мечтой о построении власти, которая будет смотреть на нас не с высоты чиновничьего кресла, но с высоты той ответственности, которую мы этой власти доверили». Подобное отношение к себе жители города по-прежнему требуют.

Летом 2015 года севастопольские общественники собирались провести митинг, посвященный неэффективности и непрозрачности исполнительной власти, но администрация города место проведения акции не согласовала. В результате те же общественники собрали за две недели 22,5 тыс. подписей под обращением Владимиру Путину о неблагоприятной социально-экономической ситуации в городе. Подписи были переданы в АП, после чего Олег Белавенцев создал при полпредстве межведомственную рабочую группу, которая изучила высказанные претензии, большую часть из них подтвердив. Правительство получило 169 рекомендаций по исправлению ситуации.

Люди могут выйти на антиправительственный митинг, признает Борис Колесников: «У людей еще живо воспоминание, как мы вышли 23 февраля 2014 года. Тогда все неожиданно хорошо сложилось, без крови». При этом он сомневается, что у выхода людей на улицу сейчас будут какие-то последствия: «Если центральная власть под влиянием какого-то митинга что-либо сделает, это будет говорить только о слабости власти».

По словам губернатора, правительство замеров о поддержке своей работы не проводило, но по его ощущениям это где-то «50 на 50, если даже не больше в сторону одобрения». Антиправительственных митингов господин Меняйло в городе не ждет: «Я думаю, что у населения Севастополя есть более важные проблемы, которые мы совместно с населением решаем». «Часть людей, которая очень хотела вернуться в Россию, готова терпеть не решающиеся правительством коммунальные и социальные проблемы,— считает Екатерина Алтабаева.— Вместе с тем для людей очень важно, чтобы правительство решало их насущные проблемы».

«Если люди и выйдут на митинг, то в знак протеста против работы правительства, а не в поддержку Алексея Чалого: в дополнительном подтверждении доверия “народному мэру” нет необходимости»,— говорит член Общественной палаты Севастополя Иван Комелов. С 23 февраля 2014 года массовых акций в городе действительно не было, признается он, но небольшие районные митинги проходят. Они, как правило, касаются другой, не менее важной для Севастополя проблемы — незаконной застройки города и природоохранных объектов. Например, вспоминает господин Комелов, только благодаря «общественной шумихе» удалось приостановить в ноябре 2015 года строительство третьего дома в «Динопарке» (строительство ведет компания «Консоль», ранее принадлежавшая спикеру Госсовета Крыма Владимиру Константинову). Но пока окончательного решения о запрете строительства правительством города так и не принято.

Не меньше беспокоит севастопольцев непрозрачное выделение земель в городе — об этом говорилось и в их обращении к президенту. Сергей Меняйло заявляет, что никаких земель правительство еще не выдавало. Однако в 2015 году правительство Севастополя выделило «Ночным волкам» 267 га земли возле горы Гасфорта в Балаклаве в аренду с платой 0,1% от установленных госкадастром 537 руб. Выступившие против этого депутаты говорили, что байкеры должны участвовать в конкурсе на общих основаниях, а их проект — пройти общественные слушания. Сергей Меняйло в ответ объяснял: байкеры «много сделали для возвращения Севастополя в РФ».

Выделение земельных участков являлось причиной конфликта между горадминистрацией и горсоветом еще при Украине. «Было непонятно, кто тогда распоряжался землей. Той, что находилась в черте города,— горсовет. А той, что за чертой города,— администрация. Но границы города, как и сейчас, не были установлены»,— вспоминает Борис Колесников. Сейчас, по его словам, границы города также не определены: «Еще земля не откадастрирована, это процесс не быстрый».

Похоже, жителям Севастополя придется встать в очередь регионов, ожидающих решения конфликта внутри власти. «Центр не готов и не хочет вводить режим ручного управления городом. Для этого нет кадров с политической волей, способных на самостоятельные решения, готовых брать ответственность на себя»,— считает политолог Константин Калачев. По его словам, с точки зрения Кремля, в Севастополе управленческая ситуация не хуже, чем в любом другом российском регионе.