Татьяна Толстая, не улетев на самолете «второго» национального перевозчика, написала в фейсбуке все, «что думает» об Ольге Плешаковой и ее фирме

trancaer300-200«Гнида» — это не мое определение; это — к сожалению — приличный вариант слова, которое сегодня употребили в отношении Трансаэро минимум шесть человек, пытавшиеся все же отправить меня в Норильск. Я не хочу приводить те слова, которые были употреблены моими собеседниками; они неприличны в публичном пространстве; мы же не Капков какой с его нарядной «жопой», верно? — ну, наверно, Капкову можно, он Большой Начальник, а тут — мелкие самолетные работнички. Но по порядку.Меня пригласили выступить в Норильске, я обрадовалась, люблю суровые города с непонятной гуманитарию промышленностью. Приглашающая сторона купила мне билет в бизнес-классе. Поэтому я забралась в лаундж бизнеса и там, пия кофий, ждала вызова к самолетным воротам. Мои ворота были 10-А.

Лаундж находился напротив ворот 11. Примерно в 30-ти метрах от моих ворот.

На моем посадочном талоне были напечатаны крупные цифры: 21:50. В том мире, к которому я привыкла, эти цифры означают начало посадки на рейс. У Трансаэро они означали конец посадки.

1549426_10152850115463076_9184811657925489569_n

Да, я слепая. Я не вижу мелкие цифры в тусклом свете ламп аэропорта Внуково. Я приняла их за время начала посадки.

Но я сидела в бизнес-лаунже, где беспрерывно что-то объявляли и кого-то разыскивали. В частности, некий Кондратенко пропал как швед под Полтавой, его искали, звали, выманивали на сладкое, но он не откликался. Я даже заслушалась. Но меня не звали и не искали.

Потом меня объяла тревога и я пошла спросить: а что Норильск? — и тут мне ответили, что Норильск закрыл ворота. А я? А мой чемоданчик? А почему меня никто не звал?

Следующие полчаса милые женщины-дежурные бизнес-лаунжа, а также примерно шесть разных начальников перезванивались, пытаясь уговорить компанию Трансаэро внять голосу разума и впустить меня на борт. Но компания Трансаэро плевать хотела на всех. Это продолжалось ровно полчаса, и только после этого они убрали трап. А у них принцип такой. Они как бы такие, типа люберецкие.

Татьяна Толстая

Татьяна Толстая

В бизнес-классе летело три человека. Я была четвертой. Я находилась в тридцати метрах от ворот. Наготове. Но работники компании Трансаэро не озаботились тем, чтобы пнуть меня, слепую: э, на рейс опаздываешь! Нет, они просто выкинули мой жалкий чемоданчик и улетели. Без слов.

Дорогие норильчане, извините. Я все же до вас как-нибудь долечу.

Конечно, славу худшей компании так просто не завоюешь. Надо стараться! Я на Трансаэро летала дважды. Один раз в Париж — тогда задымился мотор, хорошо, что еще в Москве на аэродроме, и мы все вышли из самолета под громкую корпоративную песню «возьми себе за правило летать всегда Трансаэро, ведь это безопасность и комфо-о-о-о-о-орт!» Второй раз в Нью-Йорк, — там за час за прилета у пассажиров эконом-класса отобрали одеяльца. А ну как мы их заныкаем, верно? В третий раз вот, — полететь не удалось.

Ольга Плешакова. Фото © РИА Новости, Алексей Никольский

Ольга Плешакова. Фото © РИА Новости, Алексей Никольский

Гендиректор Трансаэро Ольга Плешакова пишет, что наступил, дескать декабрь — «месяц начала зимней сказки, месяц ожиданий, загадывания желаний на будущее, мыслей о Новом Годе и тех новых впечатлениях, которые должны наполнить нашу жизнь, бла-бла-бла».

Сочувствую, Ольга.

Оригинал материала: "Facebook"