Европейский суд заступился за москвича, ставшего инвалидом из-за равнодушия милиционеров и врачей

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вчера обязал российские власти выплатить 153 тыс. евро 26-летнему москвичу Денису Васильеву. Это одна из крупнейших компенсаций в истории взаимодействия Страсбургского суда и России. Сама же история, увы, для сегодняшней России не является исключительной. Суд счел пытками и бесчеловечным обращением действия (или, вернее, бездействие) милиционеров и врачей, в результате которых юноша уже в 18 лет стал инвалидом. ЕСПЧ констатировал нарушение ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Кроме того, было признано нарушение ст. 13 конвенции — право каждого на эффективные меры правовой защиты, в том числе и от органов государственной власти.

Несчастье с Денисом Васильевым и его другом Тимуром Нуруллаевым приключилось 29 июня 2001 года, когда оба были 18-летними студентами-первокурсниками. Вечером они пошли вместе гулять, а около половины двенадцатого отправились к Тимуру домой, поскольку тот страдал диабетом и ему требовался укол инсулина. Но во дворе дома №16/18 по улице Щербаковской (Восточный административный округ Москвы) на ребят неожиданно напали. Неизвестный накинулся сзади, и друзья даже не успели обернуться, как получили сильные удары по голове, от которых тут же потеряли сознание. Нападавший, забрав у студентов деньги, ценности и документы, скрылся. Жители дома вызвали милицию, и на место прибыли два сержанта ОВД «Соколиная гора» — Жаров и Волков. «Они служили во втором батальоне милиции ВАО, и их основной задачей было следить за порядком и безопасностью в деловых и жилых кварталах на контрактной основе», — говорится в решении ЕСПЧ. Но сержанты решили, что молодые люди напились, поэтому просто оттащили их на помойку, чтобы прохожие не вызывали больше милицию, и уехали.

Дениса и Тимура нашли только на следующее утро дворники, которые и вызвали «скорую». Ребят развезли по разным больницам: Тимура — в 1-ю Градскую, а Дениса — в 33-ю горбольницу. Нуруллаеву с врачами повезло. А Васильева сразу оценили почему-то как находящего в состоянии алкогольного опьянения, и в итоге он, раздетый и по-прежнему без сознания, так и остался лежать в коридоре больницы. Так он лежал до вечера 1 июля, то есть больше суток. К этому времени его отыскала мать. Врачи тут же повезли юношу в операционную. Денису сделали трепанацию черепа, но потом он впал в кому, и его перевезли в военный госпиталь им. Бурденко. Там молодой человек пролежал в коме до конца июля, а когда пришел в сознание, ему сделали трахеотомию, перевели в отделение нейрохирургии, где он пробыл в критическом состоянии до 10 августа. Далее в течение нескольких месяцев из-за начавшегося остеомиелита (загниения) костей черепа операции следовали одна за другой, а Денис получил инвалидность 2-й группы. И уже спустя два года после выписки, в июне 2003-го, в госпитале Бурденко ему сделали еще одну операцию.

А расследования разбойного нападения в ОВД «Соколиная гора» после того, как туда поступили заключения врачей из больниц, так толком и не провели. Началось оно только 20 июля 2001 года, почти через месяц после того, как на ребят напали, и только потому, что начальник ОВД дал нагоняй своим сотрудникам. Лишь тогда милиционеры соизволили съездить на место происшествия, опросить потерпевших, врачей и своих коллег Волкова и Жарова. Этим и ограничились, а в конце сентября дело приостановили из-за «невозможности установить лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности», то есть подозреваемых попросту не нашли. До сентября 2003 года расследование возобновляли и снова приостанавливали шесть раз, а потом дело передали в Главное следственное управление (ГСУ) ГУВД Москвы.

В конце февраля 2004 года уже Следственный комитет (СК) при МВД констатировал низкий профессиональный уровень расследования, которое проводилось с нарушениями УПК, и доложил, что за это некоторые сотрудники ОВД «Соколиная гора» были привлечены к дисциплинарной ответственности. Заниматься делом поручили прокуратуре ВАО, следователь которой с июня 2004-го по июль 2006-го еще несколько раз приостанавливал расследование, а каждое такое решение отменялось потом надзирающими прокурорами.

Больше всех в расследовании продвинулись матери Дениса и Тимура. Им удалось выяснить, что среди подозреваемых могли быть другие милиционеры, которые в тот вечер прилично выпили в близлежащем кафе «Корона» и, по свидетельству его сотрудников, вели себя агрессивно. Тимур, еще будучи в больнице, в полусознании, бормотал, что напали на них милиционеры. А потом двое сотрудников ОВД «Соколиная гора» — Дрожжин и Коноваленко — якобы приходили к потерпевшему и допытывались о том, что он помнит. Этих двоих за расспросом застала мать Тимура, и они тут же ретировались, а женщина отметила, что между собой милиционеры называли друг друга «Пушкин» и «Димон». Но эти сведения так и не стали частью доказательной базы официального расследования.

Попутно было заведено еще два уголовных дела. Одно касалось незаконности действий милиционеров Жарова и Волкова, которые бросили ребят на улице, а второе — врачей 33-й горбольницы, которые оставили беспомощного Дениса Васильева умирать в коридоре клиники. Не с первого раза, но сержантов все-таки удалось привлечь к уголовной ответственности по ст. 125 УК (оставление в опасности), и их дело было передано в Измайловский райсуд. В конце сентября 2003 года милиционеры были полностью оправданы. Суд рассуждал так: сержанты были на месте происшествия всего несколько минут, никаких видимых повреждений на телах потерпевших не было, и они решили, что ребята находятся либо в наркотическом, либо в алкогольном опьянении.

С врачами дело (по ст. 124 УК — неоказание помощи больному) обстояло гораздо сложнее, и их привлечь к ответственности так и не удалось. В больнице была проведена проверка экспертами 11-го центра судебной медицины, но ее результаты в 2003 году каким-то образом потерялись из материалов уголовного дела. Впоследствии оно передавалось от одного следователя другому, из одной прокуратуры в другую, и последнее постановление о приостановлении расследования датировалось ноябрем 2006-го.

ЕСПЧ однозначно расценил, что расследование по факту разбойного нападения «не было быстрым или достаточно полным». В этом смысле, согласно постановлению суда, Россия нарушила в отношении г-на Васильева запрет на пытки и бесчеловечное обращение. Бесчеловечным было также признано поведение милиционеров, бросивших молодых людей на улице: «Получилось так, что два милиционера, которые видели заявителя (Васильева. — Ред.) в бессознательном состоянии, уехали с места происшествия, не оказав ему никакой помощи, и в то же время дежурный ОВД не получил об этом инциденте никакой информации, поскольку его в то время заменил некомпетентный офицер, который был не в состоянии обрабатывать донесения от патрульных. Этот порочный круг передачи ответственности от одного к другому, а также множество нарушений привели к тому, что заявитель пролежал на земле без сознания еще шесть часов до тех пор, пока его не нашли и не вызвали «скорую». Такое отношение со стороны российских властей, по оценке суда, может быть определено только как бесчеловечное». Точно так же ЕСПЧ оценил и расследование по факту ненадлежащего поведения милиционеров — начали его поздно, провели неполно и нарушили права потерпевшего.

Что касается врачей 33-й горбольницы, то, согласно постановлению ЕСПЧ, эксперты установили, что недостатки в их работе «способствовали неблагоприятному результату»: «Суд полагает, что медицинское обслуживание, которое было оказано заявителю в больнице №33, было неадекватным». И это тоже было приравнено к пыткам и бесчеловечному обращению. «Манера, в которой проводилось расследование (по факту неоказания помощи больному. — Ред.), демонстрирует желание правоохранительных органов избавиться от этого вопроса поспешно и небрежно, — говорится в решении Европейского суда. — Дело передавалось из одних органов в другие и от следователя к следователю, которые приостанавливали расследование по формальным основаниям». Как гласит вердикт ЕСПЧ, в течение трех лет принимались решения о прекращении следствия только потому, что самое первое расследование не было проведено должным образом.

За все эти нарушения со стороны российских властей ЕСПЧ постановил взыскать из бюджета страны 78 тыс. евро в качестве возмещения материального вреда, причиненного г-ну Васильеву подобным бесчеловечным обращением, и 75 тыс. евро — за понесенные им моральные страдания.

Оригинал материала

«Время новостей» от 18.12.09