Тихон Шевкунов — "государственник в рясе" — один из советников Владимира Путина по церковным вопросам

По Москве ходит такая история: «Одного из чиновников принимают на высокую должность. Советник Путина по кадрам Виктор Иванов как бы между прочим спрашивает: а как относишься к православию? Кандидат был подкованный и ответил правильно. «А почему бы тебе не окреститься?» – задушевно спросил Иванов и тут же позвонил модному священнику, настоятелю мужского монастыря на Лубянке отцу Тихону. И они вместе приняли нового работника – и в лоно церкви, и в ряды администрации».

Многие из нынешней элиты могут про себя сказать: «Все мы вышли из одной купели». А нательный крестик стал так же важен, как раньше – партбилет. Доживем ли мы до того дня, когда вороватых чиновников будут насильно постригать в монахи – одному Богу известно. Ну, может, еще отцу Тихону. Молва и источники (которые нельзя указывать) упорно называют его личным духовником президента Путина.

– Что я вам, Ришелье какой? – не без кокетства отвечает на такие подозрения сам отец Тихон.

Вера поТИХОНьку

В Нью-Йорке на встрече с руководством Русской православной церкви за рубежом Путин чуть не оконфузился. В шеренге благообразных старцев ему нужно было узнать самого главного – митрополита Лавра. ВВП чуть замешкался, потом уверенно направился к священнику с самой длинной бородой. Следующий кадр запечатлели все телекамеры. Щупленький, невысокий монашек подскочил к Путину и развернул его в нужном направлении. «Монашком», направившим президента на верный путь, был архимандрит Тихон.

Вскоре священник сам дал интервью греческой газете «Страна», после которого его прочно записали в «духовники Путина» – слишком уж много душевных тайн президента знает батюшка.

– Президент России, – сказал отец Тихон журналисту, – действительно православный человек, который исповедуется, причащается и сознает свою ответственность перед Богом…

Свечку на исповеди президента, конечно, никто не держал. Но многие хотели бы знать: в чем и перед кем кается Владимир Путин?

Душа человека – потемки. А что творится в душе президента страны, простым смертным и вовсе неведомо. Человек, протоптавший туда дорожку, не может быть заурядным. Об отце Тихоне ходят полярные оценки – от восторженных до резко ругательных. Для смиренного православного монаха – даже слишком полярные. Нам, бывшим советским людям, трудно представить отношения главы государства со своим «духовным отцом». В конце концов, не спрашивает же он у него благословения на подписание законов? Поэтому с кем только отца Тихона не сравнивают – и с Григорием Распутиным, и с Гришкой Отрепьевым и другими монахами, влиявшими на царей и на судьбы страны.

Житие Георгия Шевкунова

Отец Тихон моложе своего «духовного сына» – Путина на 6 лет, но, говорят, они даже характерами похожи – оба очень энергичные. Сближает их, видимо, и то, что отец Тихон интересуется политикой.

До монашества у Тихона была обычная советская жизнь, и в молодости он даже пережил «богемный период».

Тихон – имя монашеское, в детстве будущего архимандрита звали Георгий. Соседи помнят его как Гошу.

– Гоша с детства был очень болезненным. Астма, пневмония, хромота – физически слабый, что и говорить, но темперамент у него всегда был огонь, – вспоминает один из студенческих друзей Шевкунова.

– Я его прекрасно помню, – говорит дворничиха из соседней с Шевкуновыми квартиры на южной окраине Москвы на улице Красного маяка Роза Тавлиханова. – Его мама до сих пор у меня за стенкой живет. Гоша приезжает к ней, но не часто. Знаю, что мама долго не принимала его решение уйти в монастырь. Но сейчас вроде успокоилась. У Гоши все хорошо, ездит по заграницам. Недавно он сделал для своей мамы евроремонт в этой квартире. Он с детства очень отзывчивый был. Если я болела, всегда забегал: вам лекарств не купить? У Гоши было два закадычных друга, и с обоими несчастья произошли. Один сошел с ума и лечится сейчас в психбольнице. А второму стало плохо с сердцем в метро, и он умер.

– Пришел я на вступительный экзамен во ВГИК, а там сидят абитуриенты – дядьки взрослые, бородатые. А впереди, смотрю, мальчик на вид лет 12 от силы, – вспоминает однокурсник Владимир Щербинин. – Это и был Гоша Шевкунов. Поступили мы оба. И подружились. В студенчестве он был одновременно и любимцем курса, и, можно сказать, хулиганом. Только не спрашивайте подробностей – все равно не расскажу.

Сокурсники Шевкунова до сих пор помнят, как он подрался с одним будущим известным журналистом. Тот, кстати, этого не забыл и до сих пор пишет про давнего обидчика критические гадости. (А некоторые слова и поступки неоднозначного священника Тихона на самом деле дают к этому повод.)

– У нас во ВГИКе преподаватель был по древнерусскому искусству, – продолжает воспоминания Щербинин. – Он был православный человек даже в то, советское время. И мало того, что не скрывал этого, так еще студентам рассказывал такие вещи, которые больше негде было почерпнуть. Мы даже после занятий собирались… У Гоши появилась своя Библия – тогда ее трудно было достать, но он у нас всегда шустрый был.

После окончания института интерес к религии у выпускника-кинематографиста не прошел. Георгий Шевкунов поехал во Псково-Печорский монастырь – один из главных православных центров в советское время. Здесь жил известный старец-провидец ХХ века Иоанн Крестьянкин – он и стал духовным отцом для будущего архимандрита.

– Георгий жил в монастыре наездами лет 8, – вспомнил Владимир Щербинин. – Работал на скотном дворе. Когда он принял решение постричься в монахи, мама его долго не благословляла. Она – ученый, всю жизнь занималась микробиологией. Время было советское, и понять увлечение сына религией ей было трудно. Смирилась она только через 8 лет.

Георгий-Тихон не прогадал. Его ждала жизнь интереснее любого кино.

Сам себе режиссер

Тихон стал нетипичным монахом. Вокруг новоиспеченного послушника возникало слишком много скандальных сюжетов – с ним, Тихоном, в главной роли. Недоброжелатели называли это «саморекламой», а друзья – следствием слишком живого характера.

Приняв постриг, Тихон переехал в Донской монастырь в Москве. Однажды ночью монастырь сгорел, и Тихон во всеуслышание обвинил во всем неких «иностранных агентов».