В собственности творческих союзов скоро останутся только сломанные табуреты

Владислав Казенин 1 сентября в культурных учреждениях России начала работу комиссия по проверке фондов музеев, архивов и библиотек страны. Решение о формировании такой комиссии было принято на внеочередном заседании Министерства культуры, посвященном выработке мер по предотвращению хищений художественных ценностей. Похоже, что ошеломляющие результаты проверки фондов Эрмитажа, после которой работники музея не досчитались 221 экспоната, основательно встряхнули культурных работников. Проверка музеев и библиотек — только первая ласточка грядущей следом большой «чистки». Следующим объектом пристального внимания правоохранительных органов станут творческие союзы (композиторов, кинематографистов, художников, архитекторов), многие из которых существуют уже большей частью только на бумаге. Однако, имея на балансе объекты недвижимости в крупных городах, Союзы остаются лёгкой добычей для авантюристов различного масштаба. На этом фоне слёты и съезды творческих работников или перерастают в откровенную свару из-за дележа «арендных» денег (как это было на заседании Союза кинематографистов), либо обрастают такой таинственностью, что поневоле закрадывается мысль о том, что что-то здесь нечисто.

Вот пример: состоявшийся не так давно съезд Союза композиторов России (СКР) был анонсирован в прессе не премьерой какой-либо новой оперы или презентацией симфонической музыки, а совершенно бандитским прологом: в машину председателя СКР Владислава Казенина якобы подложили гранату. Кто и зачем это сделал, и делал ли вообще – так и осталось невыясненным (Как заметил со-ведущий телепередачи «Городок» Юрий Стоянов, «если ты не председатель Союза композиторов, в чьем ведении недвижимость и санатории, а просто композитор, владеющий нотным листом и карандашом, можешь спать спокойно»). Но скандальная новость о гранате к казенинской машине как-то отвлекла внимание общественности, да и самих композиторов, от самого съезда. Равно как и от вопросов, которые так и не были на нём подняты. Да и сам съезд больше походил на сверхзасекреченное собрание узкого круга непосвящённых лиц: во-первых, место его проведения держалось в тайне до последнего момента, во-вторых, повестка дня не была выдана на руки даже после того, как съезд начал работу, и в-третьих — в зале Музея имени Глинки, где проходило композиторское собрание, нельзя было увидеть ни одного по-настоящему известного композитора. Причина проста и… странна: мэтров отечественной музыки просто не пригласили! Не пригласили Андрея Эшпая, Тихона Хренникова, Владимира Дашкевича, Владимира Мартынова, Александра Чайковского. Зато в зале присутствовали председатели региональных отделений, слабо представляющие себе цель маневров нынешнего руководства СКР и синхронно поднимающие руки, когда их об этом просили.

Композитор Владимир Дашкевич (написал музыку к 150 кинофильмам, среди которых «Шерлок Холмс и Доктор Ватсон», «Собачье сердце», «Зимняя вишня», «Плюмбум или опасная игра» и др.), комментируя радио «Маяк» инцидент с гранатой в машине Казенина, поднял тему деградации Союза Композиторов. «СКР изолировал музыкальные события от общественных. Музыканты сочиняли сами для себя, также работала и закупочная комиссия. Во всем мире государство спонсирует и научные проекты, и художественные в зависимости от индекса упоминаний в Интернете. К сожалению, вместо этого практика закупок превращается в бумаги. Эта зависимость от закупочных комиссий приводит к вторичным явлениям, к явлениям воровства в Союзе».

Что имел в виду Дашкевич, говоря о воровстве в СКР – становится понятно, если сравнить количество принадлежащих сегодня Союзу объектов недвижимости в Москве с тем перечнем, что существовал всего лишь десять лет назад. Немалая часть зданий и сооружений руководством СКР в лице Владислава Казенина была пущена с молотка и по подозрительно низкой цене. Но и то, что осталось – представляет огромный коммерческий интерес. Особенно сейчас, на фоне всплеска очередного интереса к недвижимости в Москве и Санкт-Петербурге. СКР принадлежат дома творчества «Руза», «Сортавала», «Иваново», организованные как дачные поселки. В Москве, в Брюсовом переулке, – ЖСК «Композитор» и Дом композиторов, Дом Музфонда на улице Готвальда магазин музыкальных инструментов на Садово-Триумфальной, отдельный подъезд – издательства «Композитор». С противоположной стороны Садового кольца – целый жилой дом и др. Свои дома творчества и ЖСК имеют и региональные отделения СКР, в частности санкт-петербургскому отделению принадлежит дом творчества «Репино». Впрочем, из-за неразберихи и путаницы в бумагах, которые царят в Союзе, можно уже усомниться, а продолжают ли эти здания всё ещё оставаться в собственности СКР. Владимир Дашкевич категорично утверждает – «имущественно Союз композиторов России растащен и съеден давно. Прекратило свое существование Иваново, практически в катастрофическом положении находится Руза… Когда нет информативных каналов, связывающих композиторов и общество, то все упирается в воровство и всякие вещи, которые говорят о деградации Союза больше. Мы обращаем внимание на вторичные половые признаки, когда нет первичных».

В своём отчетном докладе перед делегатами съезда Владислав Казенин вскользь упомянул о Доме творчества в Рузе (дескать, жизнь там налаживается), и ни словом не сказал про то, в каком состоянии и в чьих руках находятся другие дома творчества – например, в Сортавале или Иваново. Как писала «Независимая газета», «из разговоров с теми, кого на съезд не позвали, можно было заключить, что с этой частью союзной собственности можно попрощаться».

Тысячи и тысячи квадратных метров помещений в центре столицы по единоличному указанию Казенина были распроданы. То, что не удалось пока продать — сдавалось в аренду людям, близким к руководству СК, например, давнему другу Казенина композитору Арутюнову. Учитывая действующие в Москве расценки, арендаторы снимали помещения практически даром: им предлагалось только гасить расходы за «коммуналку». С каких таких щедрот Казенин выставил арендаторам эти роскошные условия, и не идёт ли в данном случае речь о коррупции и «откатах» — на эти вопросы, возможно, скоро ответят в прокуратуре.

Больше всего тревожит то, что в последнее время, пытаясь окончательно завладеть остатками имущества СК, г-н Казенин не гнушается обращаться для этого за помощью и к если уж не откровенно криминальным, то весьма сомнительным структурам. «Мы думали, что у нас самый интеллигентный союз, и какие-то опереточные страсти нас не коснутся», — разводит руками и директор издательства «Композитор» Григорий Воронов. Сегодня он уже прекрасно понимает свою ошибку – некоторое время назад в издательство под видом аудиторской проверки ворвались вооруженные люди. Представились они сотрудниками Международного комитета по борьбе с оргпреступностью, терроризмом и коррупцией. Название этого комитета, в состав которых входят несколько частных охранных предприятий, – своего рода скрытая ирония. Членами Комитета являются люди, неоднократно попадавшие в поле зрения правоохранительных структур.

Незваные гости, представлявшие по документам «Комитет по борьбе с оргпреступностью… и т.д.», а по виду и манерам очень эту оргпреступность напоминавшие, потребовали от директора издательского дома выдать им бухгалтерские документы и предоставить доступ в помещение. Воронов отказался. В ответ в адрес Григория Воронова посыпались угрозы, и в конце концов только вооруженный наряд милиции «помог» непрошенным визитёрам удалиться. Причем, та быстрота, с которой «комитетчики» буквально растворились, по идее, служит дополнительным доказательством тому, что с законом они не очень дружат. На следующий день “Композитор” подал в милицию заявление о возбуждении уголовного дела, и фамилия Казенина встречается в заявлении неоднократно. Потому что именно Казенин заключил с Международным комитетом договор (как сказал Казенин Воронову, “на охрану”, хотя на самом деле предметом договора явилось некое «сотрудничество»). Кроме того, по условиям договора комитет и союз занимаются “деятельностью по развитию товарно-экономических отношений” и “реализацией инвестиционных программ на территории России”. Кроме того — и это самое тревожное — на основании подписанного Казениным договора “антикоррупционный” Комитет может запросто представлять Союз композиторов.

Не последнюю роль в истории с исчезновением собственности СК сыграл нынешний руководитель Музфонда Игорь Рингер, связанный с Казениным узами давней дружбы, основанной на коммерческом партнёрстве. Дополнительно к всем этим достоинствам Рингер являлся родным племянником Клигермана — первого партнёра Казенина по сделкам с недвижимостью СК. До того, как занять один из главных постов в СК, Игорь Рингер работал в Союзе начальником гаража, откуда Казенин его извлёк после загадочной смерти Клигермана в 2004 году. Будучи на 20 лет моложе своего шефа и обладая самыми разнообразными связями на риэлтерском рынке столицы, Рингер развернул активную деятельность. Не исключено, что именно результатом этой деятельности стало практически полное опустошение фондов Союза Композиторов.

Справедливо будет предположить, что Казенин приблизил к себе племянника своего давнего соратника по той простой причине, что Рингер был прекрасно осведомлен о делах дяди. С одной стороны, нового помощника не пришлось ничему заново учить, с другой – молодой и энергичный Игорь Рингер и сам являлся генератором нескольких новых идей. Именно ему предписывается идея попытаться вернуть ранее проданные помещения и спустить их с молотка уже вторично. Возможно, что на такую мысль Игоря Рингера натолкнули многочисленные публикации о рейдерских атаках, в то время о них писали и говорили все. В московских судах появились исковые заявления, в которых Казенин требовал признать его подпись под договорами о купле-продаже поддельной. Но вряд ли можно поверить, что, пребывая все эти годы в должности Председателя СК, г-н Казенин не знал, что многие и многие помещения уплыли в чужие руки.

На этом фоне ожидаемые проверки деятельности руководства творческих Союзов правоохранительными органами и комиссией Министерства Культуры истинными деятелями искусства могут только приветствоваться. Сегодня, когда Союз Композиторов попадает в колонки новостей не по причине создания очередного шедевра, а исключительно из-за скандалов, реакция правоохранителей не заставила себя долго ждать. Есть основания полагать, что деятельность Казенина и Рингера будет рассматриваться и изучаться уже не на собрании его коллег по цеху, а в стенах налоговых органов, прокуратуры, УСБ и ОБЭП. И если дела давно минувших лет еще можно свалить на умершего Клигермана, то за делишки нынешние, по всей видимости, придется отвечать самим.

К слову сказать, эта деятельность председателя Союза Композиторов привлекает внимание прокуратуры не в первый раз: не прошло и полугода с тех пор, как Владислав Казенин вызывался для объяснений относительно обстоятельств продажи принадлежавшего некогда СКР помещения в Оружейном переулке (около 900 кв. м). Примечательно, что на тот момент председатель СК не смог дать прокурорам никакого мало-мальски вразумительного объяснения и в конце концов заявил, что никаких бумаг относительно этого здания он не подписывал. В настоящий момент следствие продолжается, и судя по всему, до развязки уже совсем недалеко.

Иван Скрынин