В школе Грызлову нравились хулиганы

Министр внутренних дел России Борис Грызлов был когда-то просто Борькой, поздним ребенком в семье военного инженера и учительницы химии. Первоклашкой он пришел в 327-ю школу с букетом гладиолусов в руках. В том же 1958 году его сестра Тамара перешла в четвертый. Первая питерская школа, построенная при советской власти в 1927 году для детей рабочей окраины на Заневской заставе, отличалась большими размерами, а сверху чем-то смахивала на самолет-«кукурузник».

Во время разборок молчал

Учителя 327-й школы мало что могут вспомнить об опрятном, чистеньком и всегда аккуратно постриженном пионере Грызлове. Разве что математичка Мариамма Кузьминична Евдокимова.

— Худенький, высокий и красивый мальчик, — рассказала она «Собеседнику». — Сдержанный, внешне спокойный, серьезный. Нельзя сказать, что улыбчивый, не рубаха-парень. По математике учился блестяще, но не зазнавался…

Зато фамилия Грызлова постоянно встречается на пожелтевших страницах в школьных книгах приказов: благодарности за отличную учебу и общественную работу, активное участие в двухмесячнике по сбору макулатуры, металлолома и консервных банок, за помощь отстающим в учебе…

Борис вообще выделялся из толпы детей. Об этом довольно душевно рассказал одноклассник Бори, вечный троечник и драчун Валерий Шушкевич.

— Невский район был самым нищим, в школе учились в основном те, у кого родители работали на ткацкой фабрике, где была маленькая зарплата, — вспоминает Шушкевич. — Отцы, как правило, пили… Мы Борису немного завидовали — у него предок был порядочный, и жил он в офицерской квартире. Грамотный, с детства начитанный, в общем, интеллигент. А девчонки за ним стаями ходили. Еще бы — он был здоровее нас всех, баскетболист. В футбол играл чуть хуже. После игр устраивались спортивные разборки, по-простому — дрались. Боря же обычно стоял в сторонке и неодобрительно наблюдал. Он всегда говорил: «Валера, надо думать о том, что у тебя впереди». Благодаря ему я не курил до 16 лет. Ему почему-то нравились хулиганы, такие чумовые ребята. Он несколько раз навещал меня дома, когда я болел. Наверное, выполнял поручение. Придет с фруктами, которых я никогда не видел, разговоримся, ну, типа, дружим.

Если Борис в чем-то был уверен, то до посинения спорил с учителями, за что его несколько раз выставляли из класса. А потом приходил завуч, выяснял обстоятельства инцидента, и несколько раз оказывалось, что Борька был прав. В то же время он был немного замкнут, часто весь в себе, о чем-то думал.

Теперь мне кажется, что он уже тогда мечтал о карьере, — говорит Валерий. — Мата он в детстве не слышал, родители его не били, поэтому он там, где есть. Он где, в КГБ? А, в МВД, ну вот. А я хулиган и уголовник.

Сидел за партой с фээсбешником

А потом семья Грызловых переехала с улицы Ткачей в новостройку, и Боря пошел в девятый класс престижного учебного заведения. 211-я физическая школа с изучением радиоэлектроники находилась в центре города и была одной из первых спецшкол Ленинграда. Во времена Грызлова там преподавали, по воспоминаниям учителей, просто роскошные старые физики из университета, и каждый год человек 20 из выпуска поступали на физфак ЛГУ. Также поддерживалась тесная связь и дружба с Ленинградским электротехническим институтом связи им. Бонч-Бруевича (сейчас Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций), который в Питере называют просто «Бонч». Как теперь выяснилось, именно эта школа готовила кадры для политической элиты страны путинского призыва. В разные годы, помимо Грызлова, в 211-й учились Леонид Рейман, Георгий Полтавченко и Николай Патрушев, который был в одном классе с Грызловым.

Тренера сборной России по дзюдо Александра Корнеева, который учился в параллельном классе, связывали с Грызловым «спортивные отношения».

— Мы, спортсмены, всегда держались кучкой, — делится Корнеев. — Борис был очень спортивным. Занимался легкой атлетикой, хорошо играл в теннис, баскетбол. Был неплохо сложен — при очень высоком росте весил килограммов под 80.

Важно заметить, что Корнеев, который в детстве тренировался вместе с Володей Путиным, не просто школьный приятель Грызлова, а еще и член политсовета питерской организации «Единство».

Школьная характеристика золотого медалиста Грызлова безукоризненна: активный комсомолец, физорг класса, руководитель южного похода по Крыму, участник и победитель олимпиад по физике и математике. Политически грамотен, начитан, но особые способности имеет к точным наукам.

И все же одна из учительниц Бори, которая не захотела представляться, не испытывала к нему особенных чувств.

— Класс был сильный, — рассказала она. — Мне нравилось их учить, а с некоторыми просто общаться. Но только не с Грызловым. Он всегда был словно «застегнутый», закрытый, в черном костюме. Скорее всего он был никакой. И никакая он не гордость школы (в классе было всего два медалиста — Борис и Слава Воронин. — Е.Р.). Были действительно ребята со светлыми головами, ума палата. Он к ним не относился. Пара Грызлов-Патрушев сидела за вторым столом у окошка. У обоих была какая-то военная выправка. В то же время Грызлов был, что называется, «всегда готов»: поднималась из-за парты длинная фигура и монотонно, без тени улыбки выдавала необходимый объем. Патрушев был более слабым ребенком. Он очень хотел учиться на пятерки, морщил лоб, пытался понять, что же там такое объясняют. Но получал в лучшем случае четыре, чаще три.

Действительно, в журналах школьной поры у Бори — частокол из сплошных пятерок, а у Коли даже по факультативу по математике — трояк.

Женился на дочери военного

«Бонч», куда после школы поступил Грызлов, находился совсем рядом со школой. Он стал студентом радиотехнического факультета, который считался закрытым.

— Обычный отличник, явно не душа компании, всегда казался старше своих лет, — вспоминает проректор Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций Олег Воробьев. Он называет себя «последним из могикан, кто видел Бориса в институтских коридорах». — Тогда было стыдно плохо учиться, мы все хотели заниматься, как дурачки.

Проректор с трудом припоминает, что Борис входил в компанию из пяти-шести человек.

— Там были и девушки, в том числе и Адочка Корнер, дочь какого-то серьезного военного, на которой в конце концов и женился Грызлов, — делится Олег Владимирович.

Однако в институте Борис учился уже не так блестяще. Может быть, помехой тому были игры КВН, тогда это было модно. В общем, с третьего курса в грызловской зачетке замелькали четверки. Один раз Боря даже схлопотал «удовлетворительно», но через несколько дней все же пересдал предмет на «хорошо». Но до красного диплома ему было далеко: из 34 оценок во вкладыше пятерок — всего 20.

Кроме того, совсем уж неожиданно правильный и серьезный студент Грызлов умудрился получить выговор с формулировкой «за невыполнение учебного графика по иностранному языку и срыв занятий по английскому». Правда, благодарностей гораздо больше — за сельхозработы, хорошую учебу и общественную работу.

В 1973 году будущий глава МВД на «отлично» защитил дипломную работу на кафедре радиопередающих устройств. А после военных сборов стал вкалывать «инженером на сотню рублей» в почтовом ящике под названием ВНИИ им. Коминтерна. Дальше была серая трудовая деятельность с частой сменой работ и высшим карьерным достижением по специальности в качестве замзавотделом.

В итоге вечный отличник Грызлов не состоялся как специалист и до своего стремительного прорыва в политику работал в местах с невнятными названиями. И теперь хорошо знающие его люди на вопрос, куда он смотрит своим таким пронзительным взглядом, уверенно отвечают — в себя.

Собеседник, 28.06.01

Елена Рагозина.