Нухаев инстинктивно верно рассуждает: кто отходит от религии и теряет понятия кровного родства, тот неминуемо развалит свою нацию. Однако распавшаяся нация — это совсем не то, что думает Нухаев. И уж точно Америка, где великое большинство населения посещает церковь и охотно выполняет свои общественные обязательства, никак не подходит под это понятие. На самом деле яркий пример распавшейся нации — это Франция.

На протяжении многих веков Франция обоснованно могла считать себя вершиной человеческой цивилизации. Чудесные готические соборы XIII века, благоустроенные города, очаровательная г1ровинция убедят любого скептика в превосходстве французской цивилизации. Недаром термин «Lingua franca» (французский язык) обозначает «общечеловеческий язык».

И что за грустное зрелище представляет Франция сегодня! До некоторой степени процесс разложения затронул все западно-европейские страны. Но за Францию особенно обидно — не только потому, что она так долго являлась самой развитой цивилизацией в мире, а из-за того, что сыграла столь решительную роль в собственном уничтожении.

Блестящая и заманчивая культура французского XVIII столетия породила ту мировую идеологию, которая доконала Францию: именно в конце XVIII века французы дошли до того, что осквернили могилы своих славных королей, создали первое в истории атеистическое государство (господство якобинцев в 1793—1795 годах) и к тому же изобрели современный тоталитаризм и террор.

Вслед за этим французы несколько поколений колебались и метались: с Наполеоном решили покорить мир, с Людовиком XVIII вернулись к старомодной монархии, с Луи Филиппом бросились обогащаться, в 1848 году снова подняли знамя мировой революции, с Наполеоном III полумили театральную версию славного дядюшки, в 1871 году проиграли войну с Германией и устроили Парижскую коммуну, затем приступили к созданию колониальной империи в Африке… В продолжение всего XIX столетия французский народ впадал в крайности, пока, наконец, французская нация окончательно не упала духом. Государственный атеизм был навсегда установлен во Франции в 1905 году, когда власти убрали кресты со стен французских школ, официально исключили христианство из общественной жизни и провозгласили государство единственным олицетворением страны.

Сегодня мы видим результат. Что осталось от славной французской цивилизации? Безбожное государство и богатейший французский язык. Этого недостаточно, чтобы обеспечить будущее Франции, ибо государство не может заменить народную общину, а язык сам по себе безжизнен (не он создает красоту, а культура).

Лишенные чувства кровного родства, обычные французские граждане оказались беспомощны. Французские семьи, одно время столь разветвленные и крепкие, сперва уменьшились, а затем и вовсе начали исчезать. Французское общество разбилось на миллионы крошечных единиц, полностью зависящих от государства. Только эта нянька-государство и способна защищать их от насилия.

Во Франции сегодня больше верующих мусульман, чем верующих христиан. Коренное французское население постепенно вымирает (с начала 1970-х годов), а мусульманское бурно растет. Хотя алжирцы и другие арабы составляют примерно 10 % населения (точное их количество трудно определить), они уже покорили все крупные французские города. Вдохновленные своей воинственной религией и поддерживаемые своими кровно-родственными связями, мусульманские парни смело шагают по улицам, запугивая всех остальных. Коренные вымирающие французы с недоумением наблюдают за этим страшным зрелищем и стараются не задумываться о будущем. Единственная их защита от воюющего ислама — это государство. Но государственный аппарат либо ничего не может сделать (в некоторых кварталах французских городов полицейские даже не смеют показываться), либо не хочет, пртому что находится в руках атеистов-интернационалистов, которые радуются яюбому ослаблению традиций.

Итак, впервые со времен воеводы Шарля Мартеля, отбросившего мусульман в великом бою под Пуатиэ, в самом центре страны, в 732 году, Франция стоит перед реальной угрозой полного исчезновения. Мы знаем по византийской истории, что этот процесс может идти долго, но на определенном этапе он становится необратимым.

В XIX веке Франция создала империю. Она построила дороги в пустыне, плотины, каналы, системы городской канализации, заводы, госпитали, школы, библиотеки, внедрила современную администрацию и гражданские суды. В течение почти двух веков Франция,, как и другие европейские колониальные державы, много отдала и мало получила взамен от своей империи — помимо временной славы. Сегодня ясно, что колониальные завоевания были роковой ошибкой для Франции. Колониальные народы сначала выгнали французов со своих земель, а затем принялись заселять саму Францию. В 1950-е годы французы потерпели поражение в переулках Алжира — сегодня они вынуждены отбиваться на улицах французских городов.

Некоторые вожди «Аль Каиды» недавно открыто объявили о своей мечте вернуть юг Франции и Испании в объятия средневекового ислама (возродить «Аль Андалуз»). Самое страшное то, что эта мечта вполне может осуществиться. Если французы будут и впредь пренебрегать идеями семейства и материнства, своими народными традициями, им грозит участь коренного сербского населения Косово — быть вытесненными инородцами с земли предков и святых.

Вслед зафранцузами на свалку истории попадут итальянцы (при теперешнем уровне рождаемости — 1,1 ребенка на каждую женщину — итальянское население сократится примерно на 85 % в течение трех поколений). По той же дороге идут немцы и голландцы, бельгийцы и англичане, испанцы и почти все древние народы Западной Европы. По той же дороге идут и русские…