Вчера Генпрокуратура завершила следствие по делу двух высокопоставленных сотрудников Государственного таможенного комитета (ГТК), обвиняемых в превышении служебных полномочий. Расследование, известное как «дело «Трех китов», стало одним из самых громких. Во-первых, никогда ранее межведомственная борьба не принимала в России таких гигантских масштабов. Во-вторых, Генпрокуратура еще ни разу не защищала интересы бизнесменов столь ревностно. И в-третьих, конфликт Владимира Устинова и Михаила Ванина воспринимается как борьба за влияние старой и новой политических элит. Опосредованно вовлеченным в скандал оказался и президент. В прессе появились сообщения о следователе Ленинградской областной прокуратуры Владимире Лоскутове, который якобы приехал в Москву по просьбе Путина с целью во всем разобраться. Какова дальнейшая судьба «дела «Трех китов» — покажет суд. Генпрокуратура уверена: начальник таможенной инспекции Александр Волков и заместитель начальника управления таможенных расследований Марат Файзулин грубо нарушили закон. Им грозит до десяти лет лишения свободы. Однако адвокат Тимофей Гриднев, защищающий Файзулина, считает, что таможенников преследуют незаконно. В эксклюзивном интервью газете он заявил, что в деле нет доказательств, свидетельствующих о виновности обвиняемых.

— На днях вы закончили ознакомление с результатами расследования. Насколько весомы доводы ваших процессуальных противников?

— Уголовное дело со всеми доводами и доказательствами следствия уместилось в четырех томах, два из которых представляют собой уставные документы некоторых юридических лиц. Безусловно, обоснованность обвинения не измеряется количеством бумаги, но в тех материалах, которые были предоставлены нам для ознакомления, нет никаких объективных доказательств вины обвиняемых. А мы ведем речь о деле, о котором известно всей стране, о деле по обвинению высокопоставленных сотрудников Таможенного комитета России.

— Так не бывает

.

— В наше время всякое бывает. Но для начала — немного предыстории. Таможенники в 2000 году выявили огромные недоплаты пошлин с крупных партий импортируемой мебели, которая ввозилась никому не известной фирмой «Лига Марс». Схема была простая — занижался вес ввозимых товаров. По документам контейнеры с мебелью весили так мало, что казалось, перевозчики должны нести колоссальные убытки. ГТК начал расследование. «Лига Марс» оказалась зарегистрирована по потерянному паспорту. Она продавала мебель фирме «Бастион», «Бастион» — еще нескольким фирмам, которые арендовали площади в магазинах «Три кита» и «Гранд». В строгом соответствии с действующим таможенным законодательством указанная мебель — как предмет таможенного правонарушения — была изъята. По оценкам таможни, государство недополучило в виде таможенных платежей около 5 миллионов долларов. Естественно, было возбуждено уголовное дело по статье, предусматривающей ответственность за контрабанду, которое передается в Следственный комитет при МВД РФ. А вскоре в центральном офисе Таможенного комитета появился директор мебельного центра «Гранд» Латушкин. Он, а вслед за ним и гендиректор «Трех китов» Зуев начали вести переговоры с таможенниками об урегулировании ситуации. На этом объективная сторона истории заканчивается. Дальше она существует в двух ипостасях. Бизнесмены говорят, что таможенники вынудили их заплатить 2, 5 миллиона долларов в бюджет под угрозой полного разорения. А таможенники настаивают: торговцы мебелью сами признали свою причастность к незаконному импорту мебели и согласились погасить долги, дабы получить обратно мебель, снизить штрафные санкции и продолжить бизнес.

— На каком этапе в дело вмешалась прокуратура?

— Уголовное дело было возбуждено 24 сентября 2001 года, т. е. через год после инкриминируемых нашим подзащитным событий. Основанием явились с одной стороны заявления Файзулина и Волкова о возбуждении уголовного дела в отношении Зуева за клевету, а с другой стороны — заявление Зуева о превышении таможенниками своих служебных полномочий. Одновременно Генпрокуратура запросила из Следственного комитета при МВД России материалы расследования по факту контрабандного ввоза мебели, в которых содержались все материалы таможенных проверок, и вскоре прекратила дело. Основания никому до сих пор не известны.

— Прокуратура соответственно придерживается версии бизнесменов, а не таможенников.

— Да. В ГТК состоялось пять раундов переговоров. С одной стороны Зуев и Латушкин, с другой — Волков, Файзулин и другие высокопоставленные сотрудники ГТК. Следователи считают, что во время этих встреч таможенники применили психологическое насилие к руководителям «Гранда» и «Трех китов» и незаконно заставили их платить таможенные платежи в бюджет.

— Если деньги были уплачены в бюджет, а не в карман, в чем преступление таможенников?

— Статья 286 Уголовного кодекса не предусматривает корыстного мотива при превышении служебных полномочий. Так что формальности прокуратура соблюла. Что же касается обвинения, то превышение Волковым и Файзулиным своих служебных полномочий сводится к тому, что они под угрозой проведения длительных таможенных проверок вынудили ряд компаний заплатить таможенные платежи за товар, который ими не импортировался. Однако давайте поймем одну очевидную истину: количество перепродаж товара в России, который незаконно пересек границу, не делает его легитимным. Таможенный кодекс России предусматривает ответственность не только за недекларирование или недостоверное декларирование товаров, но и за транспортировку, хранение, приобретение товаров, ввезенных в Россию с нарушениями таможенных правил. Именно поэтому статья 118 Таможенного кодекса предусматривает, что любое заинтересованное лицо вправе уплатить таможенные платежи. Если отбросить все эмоции и смотреть на проблему формально, то Зуев и Латушкин, как покупатели и продавцы незаконно ввезенной мебели, как раз являются теми самыми «любыми заинтересованными лицами». Значит, согласно Таможенному кодексу, они могли заплатить пошлины, не нарушая закона и своих прав. Что же касается действий Волкова и Файзулина, то они действовали строго в рамках своих полномочий, принимая все меры к полному и своевременному внесению таможенных платежей в бюджет, в том числе путем переговоров с заинтересованными лицами. При этом не в их власти было решать вопрос о таможенных проверках и времени их проведения. Это регламентировано законом, и как раз его неисполнение граничит с рядом должностных преступлений.

— Почему прокуратура поверила бизнесменам, а не таможенникам?

— Этот вопрос для всех — загадка. Нами было заявлено огромное количество ходатайств о приобщении материалов уголовного дела о контрабанде. Мы просили приобщить материалы проверок, отдельные документы из таможенных служб иностранных государств, связанных с этим делом, и многое другое. Это позволяло дать объективную оценку действиям Волкова и Файзулина и определиться в мотивах заинтересованности Латушкина и Зуева. Нам было необоснованно отказано. Машина закрутилась, цели были поставлены, задачи — определены, сроки намечены, громкие заявления сделаны. Показания Зуева и Латушкина были наделены высшей доказательственной силой. Показания офицеров ГТК в расчет не принимались.

— Получается, что в деле есть слова одной стороны против слов другой?

— И кроме слов — никаких доказательств вины таможенников. Более того, в деле есть доказательство их невиновности. После того как Зуев и Латушкин написали заявление в прокуратуру, руководимая Зуевым фирма «Альянс-95» подала иск в арбитраж о возврате 2 миллионов долларов, уплаченных таможне. Этот иск бизнесмены проиграли. Апелляционная инстанция Московского городского арбитражного суда признала, что деньги были взысканы законно. Это решение уже вступило в силу.

— Если все так, как вы говорите, непонятно, на что надеется прокуратура?

— Логика прокуратуры проста: пусть во всем разберется суд. Прокуратура надеется, что он признает Волкова и Файзулина виновными. Предполагаю, какое будет давление: оправдательный приговор по такому делу — это обвинительный приговор всему руководству Генпрокуратуры. Поэтому сегодня делается все, чтобы быстрее отправить дело в суд. Адвокаты и обвиняемые были ограничены в сроках ознакомления с делом. Волкову не дали возможности дочитать последний том. Имели место даже намеки об аресте обвиняемых, если они не успеют прочитать дело в установленный следствием двухмесячный срок. Совершен целый ряд процессуальных нарушений, в том числе связанных с правом обвиняемых на защиту. Сегодня следствие закрыло на это глаза. Для них главное — направить дело в суд и доложить о выполнении поставленной задачи. Вопрос только в том — кому?

— В этой истории фигурируют фамилии замдиректора ФСБ Юрия Заостровцева и бывшего помощника Владимира Рушайло Александра Орлова. Они имеют к этому делу какое-то отношение?

— Я знаю об этом из прессы. В уголовном деле Волкова и Файзулина названных вами фамилий нет. Я адвокат, а не политик. Не готов рассуждать: кому и почему выгодно такое расследование. Скажу только, что у меня нет оснований исключать политическую природу этого дела. А сухой остаток таков: людей, которые честно выполняли свой профессиональный долг, посадили на скамью подсудимых.

Оригинал материала

«Известия»