Как в Москве уничтожают расположенный на Малой Никитской  улице Дом звукозаписи

В холле Государственного дома радиовещания и звукозаписи (ГДРЗ) до сих пор висит табличка с указанием внутренних телефонов Симфонического оркестра «Новая Россия» под руководством Юрия Башмета. Однако звонить по этим номерам нет смысла. Ни этот музыкальный коллектив и никакой другой здесь больше не репетирует и не записывается. Без лишней огласки и публичных заявлений со стороны тех, кто принимал решение, здания в центре Москвы по адресу Малая Никитская, 24, корпус 1 и корпус 2, передаются издательству «Известия».

Сейчас спешным порядком из двух корпусов вывозится движимое имущество ВГТРК. Занятые эвакуацией сотрудники рассказывать о том, что происходит, готовы только на условиях анонимности, из опасений навлечь на свою голову новые неприятности. Поэтому могу лишь сообщить, что моя собеседница работает в отделе координации телерадиопроизводства:

Государственный дом радиовещания и звукозаписи в Москве

– Мы сейчас заворачиваем все в оберточную бумагу. Переезжаем на Шаболовку, а что будет с нами потом, неизвестно. Преемником будет холдинг «Известия». Студии остаются. Не знаю, может быть, в них станут приходить звукорежиссеры, которые у нас работали.

– Это значит, что оборудование студий – все эти пульты, микрофоны и так далее – тоже остается?

 Нет. Оборудование забирают. Оно принадлежит ВГТРК.

– В каких условиях и где вы теперь станете работать?

 Мы вообще ничего не знаем! К 31 августа нужно освободить помещение, а объявлено об этом было только 13 августа. Вроде как это делается по указанию Администрации президента.

– Не будет ли в связи с этим сокращений? Не уволят ли кого-нибудь?

– Мы своей судьбы не знаем. Нам не вручали никаких уведомлений. Мы пользуемся только слухами. Не на нашем уровне это все происходит.

За разъяснениями Радио Свобода обратилось в Издательство «Известия». Прежде всего, хотелось узнать, как будут использоваться здания, построенные специально для звукозаписи. У «Известий» другие функции. Это редакционно-издательская деятельность, выпуск полиграфической продукции (в том числе для государственных органов и учреждений), а также услуги по предоставлению в аренду объектов недвижимости. Имущественный комплекс у предприятия солидный, более 230 тысяч квадратных метров офисных, складских и производственных площадей. Вскоре этот список может пополниться.

В «Известях», поскольку это издательство входит в систему Управления делами президента РФ, мне рекомендовали направить запрос пресс-секретарю уже этой структуры Елене Крыловой. Ответ пока нет.

Между тем на защиту Дома звукозаписи встали деятели культуры. Союз композиторов обратился с открытым письмом к руководству страны с просьбой сберечь Дом звукозаписи. Даже предложил «Известиям» взамен другие помещения.

Комплекс уникален, как Большой театр и Эрмитаж

Дирижер Александр Сладковский назвал дом на Малой Никитской «легендарным для каждого музыканта местом».

Пианист Денис Мацуев заявил, что со студиями ГДРЗ связаны судьбоносные в его карьере записи с Большим симфоническим оркестром имени Чайковского и Владимиром Федосеевым, с Юрием Башметом и другими знаменитыми оркестрами и дирижерами.

Пианист Денис Мацуев записывался здесь вместе с Большим симфоническим оркестром

Первыми забили тревогу звукорежиссеры. Под их петицией на портале Change.org больше шести тысяч подписей. В этом письме говорится не только о славной 80-летней истории Дома звукозаписи, но и о его сегодняшней ценности для российской культуры:

«В некоторых музыкальных жанрах, особенно крупных, практически невозможно осуществить в России проекты на должном художественном и техническом уровне где-либо, кроме как в ГДРЗ. Этот студийно-вещательный комплекс так же уникален, как Большой театр и Эрмитаж.

К сожалению, это, видимо, не понимают те, кто рассматривает студийный комплекс как просто недвижимость в центре Москвы и готов без сожаления разрушить уникальное производство, восстановить которое будет невозможно. Это будет абсолютно невосполнимая потеря».

Это совершенно уникальный комплекс по качеству своих студий

Звукорежиссер Олег Тимофеев признается, что был шокирован, когда узнал об угрозе, нависшей над ГДРЗ:

– Возникла совершенно непонятная ситуация, тем более что туда заезжает комбинат «Известий». Эти стены видели очень много известных исполнителей. А для меня Малая Никитская (бывшая улица Качалова)  это альма-матер. Я там и практиковался, и получал там профессию. Да, я учился в Гнесинском институте на звукорежиссера, но практические навыки я получил там. Это совершенно уникальный комплекс по качеству своих студий. Первое из двух зданий было построено в 1936 году. В нем есть старый комплекс студий, которые почти в то же время запускали. Первая студия рассчитана на небольшие камерные симфонические составы, то есть для записи классической музыки. А студию номер два создали с переменной акустикой. Она небольшая, рассчитанная на запись эстрадных коллективов.

– Что такое «переменная акустика»?

– Там были подвижные элементы, которые поворачивались. За счет того, что у этих элементов обратная и фронтальная поверхности были абсолютно разные по своим характеристикам, соответственно, менялась и акустика в студии. Эти специфические колонны меняли частотный отклик в помещении, из-за чего окраска отзвука менялась.

– За счет этого знатоки так ценят старые записи?

– Отчасти  да. В этих студиях был такой характерный звук, к которому сейчас все вновь стремятся. Обратите внимание, в Германии студии подобного уровня, в которых писались очень известные исполнители, автоматически обретают статус объекта культурного наследия. Государство всячески их охраняет. Там могут меняться владельцы, но только при условии сохранения охранного статуса этого объекта.

Представьте, вдруг возникнет необходимость перезаписать гимн России. С хором, с оркестром, с солистами! Где это делать?

И первая, и вторая студии имели прекрасные акустические характеристики. Ну а главной, фундаментальной, стала новая пятая студия. Конечно, относительно новая, она была построена в 60-е годы, в новой пристройке справа. Она самая большая. Рассчитана на самый большой симфонический состав плюс хор и так далее. Об этой студии очень много отзывов, потому что там работали и иностранные звукорежиссеры от имени различных европейских и других западных фирм звукозаписи. Она действительно очень неплохо звучала.

– И она до последнего момента действовала?

 Да. Там были и так называемые коммерческие записи, когда приезжал некий исполнитель из другой страны или собирался оркестр из наших музыкантов для записи определенной программы. Были также фондовые записи, которые осуществляли музыкальные редакции разных радиостанций. Они в этой студии записывали симфонические оркестры. Там проходили эфиры концертного формата, когда приходила какая-то публика.

Более того, там же еще и репетиционная база была для симфонических оркестров. И телевидение там записывало. К примеру, музыкальные треки для всяких «новогодних огоньков». Я сам в свое время писал в этой студии какие-то номера.

Думаю, что вся уникальность комплекса на Малой Никитской именно в музыкальных студиях. Да, можно найти какие-то помещения для компьютерного музыкального монтажа. Его сейчас можно хоть на коленках делать. Записать качественно какую-то беседу тоже можно. На сегодняшний день этим обладают практически все радиостанции и телеканалы. Но чтобы вот так записывать музыку  такого в Москве больше нигде нет!

Представьте, вдруг возникнет необходимость перезаписать гимн России. С хором, с оркестром, с солистами! Где это делать? Если Дома звукозаписи больше не будет, то самой крупной студией остается мосфильмовская. Но в мосфильмовском тон-ателье это записать невозможно.

Там будет какой-нибудь офисный центр. Какой-нибудь «Известия-плаза»

– Мне сообщили, что студии остаются. Их не демонтируют, но вывозится оборудование. О чем это может свидетельствовать?

 Я, честно говоря, не очень понимаю, в чем смысл студий, если нет записывающего оборудования. Это раз. Кроме того, я где-то слышал, что это первый этап. Вторым этапом станет демонтаж акустической оболочки. Это специальные панели на стенах, параметры которых высчитывались, это подвесные элементы и так далее. Многое демонтировать просто невозможно, потому что эти элементы являются капитальной конструкцией. Пятая студия построена по принципу «коробка в коробке». Там есть внешняя коробка и внутренняя. Между ними – прослойка воздуха с зазором около полуметра. И вот эта внутренняя коробка сидит на подвесном фундаменте, что обеспечивает непроходимость низкочастотных и вибрационных воздействий, которые могут быть от метро и так далее. Еще раз повторяю, других студий такого объема и настолько хорошо выверенных акустически, в Москве нет.

– Есть ли у вас предположение – почему это здание отходит именно «Известиям»?

 Теряюсь в догадках. В качестве производственной инфраструктуры для полиграфии это здание малопригодно. Потому что у больших полиграфических машин особое требование к фундаменту. Там должны быть достаточно высокие нагрузки на пол, чего нет в этом помещении, тем более на более высоких этажах. Более того, полиграфическое производство в центре Москвы  это смешно. Если там стоят крупные машины, значит, туда фуры должны завозить бумагу. Но как на узкую Малую Никитскую улицу фуры будут завозить? Я это себе с трудом представляю. Можно, конечно, рассматривать размещение редакций. Тогда непонятно, зачем им студии? Как они их будут использовать? В моем понимании, скорее всего, там будет в дальнейшем построен какой-нибудь офисный центр. Какой-нибудь «Известия-плаза», – говорит Олег Тимофеев.

Лиля Пальвелева

Оригинал материала: "Радио Свобода"