Как братья Сергей и Дмитрий Хотимские построили банковский бизнес

Порог роскошного кабинета с видом на небоскребы Москва-Сити переступил высокий человек в яркой оранжевой толстовке. Через несколько минут он с явной неохотой ушел переодеваться — для съемки нужен пиджак. Дмитрий Хотимский вместе с младшим братом Сергеем управляет Совкомбанком, одним из крупнейших в стране, но костюм не носил уже несколько лет. Он больше похож не на банкира, а на погруженного в себя математика.

Совкомбанк уверенно чувствует себя в кризис. После того как в 2017 году один за другим отправились на санацию в Фонд консолидации банковского сектора «ФК Открытие», Бинбанк и Промсвязьбанк, Совкомбанк с активами на 661 млрд рублей оказался четвертым по размеру частным банком в стране. Хотимские уверены, что практически каждый крах частного банка связан с тем, что акционеры увлекаются кредитованием собственных проектов. В Совкомбанке с этим строго. «Во всем мире, кроме России, есть простая аксиома: выдача кредитов акционерам или подконтрольным им предприятиям — это то же самое, что и дивиденды, — рассуждает Дмитрий Хотимский. — Нет разницы, вложил я свои деньги в свое предприятие напрямую или же сначала завел средства в банк и сразу же забрал их под видом кредита. Мы исходим из этого принципа. Сейчас у нас нет возможности выплачивать себе дивиденды, потому что мы развиваемся. Соответственно, кредиты акционерам не выдаются».

Член наблюдательного совета Совкомбанка Дмитрий Хотимский умеет зарабатывать в кризис. Фото Ивана Куринного для Forbes

У банка есть важная особенность. У братьев Хотимских никогда не было контрольного пакета, сейчас им принадлежит 38% банка, остальные доли распределены между 14 акционерами, среди которых топ-менеджеры банка и старые друзья.

Банк друзей

В марте 2000 года посетители только открывшегося первого московского мультиплекса «Каро» смотрели на большом экране, как хорошо выпивший на охоте адмирал с кортиком наголо гоняется по кустам за изображающим кабана грузным солдатом по кличке Бомба. Фильм назывался «ДМБ», публика была от него в восторге: только на продаже кассет студия «Полигон» заработала порядка $300 000, вложив в съемки и рекламу $120 000. Для 22-летнего совладельца «Полигона» Сергея Хотимского это был оглушительный успех. И он решил экранизировать роман Сергея Лукьяненко «Ночной дозор». Позже писатель вспоминал, что был в шоке от предложенного слогана «Питер — бандитский, а Москва-то — вампирская». В итоге права на «Ночной дозор» достались ОРТ, а Хотимский, потеряв деньги на нескольких неудачных фильмах, таких как, например, «Теория запоя», к середине 2000-х отошел от кинематографа.

Ему было чем заняться. Еще в 2001 году Хотимский вместе с друзьями Василием и Михаилом Клюкиными, окончившими Финансовую академию при правительстве РФ, задумались о покупке банка. Василий Клюкин рассказывает, что они, поработав наемными менеджерами в нескольких банках, захотели самостоятельности. Хотимский вспоминает, что поначалу речь шла о незамысловатой сделке: купить небольшой банк за $300 000, перевести его в Москву, получить валютную лицензию и продать за $1 млн. Такой банк нашелся в костромской области — партнеры приобрели БуйКомБанк с лицензией, но практически без активов. После покупки его переименовали в Совкомбанк, что, по мнению друзей, для клиентов должно было олицетворять солидность и надежность.

Вокруг банка сформировалась дружная компания из выпускников все той же Финансовой академии, многие из них, став предпринимателями, приходили в банк как клиенты или даже покупали в нем долю. Каждый акционер получал равные права при принятии решений кредитным комитетом. И эта особенность сохранилась в банке до сих пор.

Василий Клюкин вспоминает, что над привлечением клиентов Совкомбанк работал по схемам сетевого маркетинга: «К нам вели все новых и новых клиентов — в том числе сами клиенты. Нам тащили кучу идей, проектов, на которых можно было заработать, зная, что мы всегда делимся своей прибылью».

Один из клиентов как-то предложил владельцам Совкомбанка встретиться с представителями голландско-израильской инвестиционной группы Kardan. Было лето 2007 года, и Василий Клюкин пришел на встречу в шортах. Он выяснил, что Kardan управляет активами в финансах, недвижимости и инфраструктурном строительстве по всему миру на €3,4 млрд, а в Сибири группе принадлежит кредитная сеть АРКА с большим количеством точек продаж (около тысячи).  «АРКА работала с 15 банками, — вспоминает Сергей Хотимский. — Она получала большую комиссию, но при этом брала на себя весь риск. И в какой-то момент они захотели построить свой собственный банк». АРКА и так, по сути, была банком и, привлекая деньги у других банков под 18–20% годовых, выдавала их физическим лицам мелкими кредитами под 30–36% годовых, рассказывает Клюкин. Хотимский с партнерами искали тогда возможности для дальнейшего роста — Совкомбанк оставался малозаметным региональным банком и не выдерживал конкуренции с крупными игроками.

Стороны ударили по рукам и начали строить розничный банк. Дочерняя структура Kardan TBIF (объединяла активы в банковской сфере и управлении активами) получила в нем 50%, внеся 100% АРКА и около $65 млн наличными, Хотимский, Клюкины и партнеры оформили свои доли через нидерландскую SovCo Capital Partners.

У основателя Совкомбанка Сергея Хотимского никогда не было контрольного пакета акций

Вскоре, рассказывает Хотимский, оказалось, что ожидания не совпадают с реальностью, а менеджмент АКРА ничего не понимает в банковских рисках: «В 2008 году мы потеряли порядка $50 млн, половину капитала, и решили, что надо выстраивать собственные компетенции». Банк снизил ставку по вкладам, резко увеличив маржу. К середине 2009 года Совкомбанк нанял команду из Ситибанка, выгнал всех «гениальных математиков» и уже к IV кварталу вышел в плюс по рознице.

Вскоре сформировалась и концепция банка для пожилых лиц — оказалось, что именно они являются самыми ответственными плательщиками. В соответствии с этой концепцией Совкомбанк начал активно открывать точки продаж в небольших городах, где конкуренцию ему составлял только Сбербанк, в большинстве случаев работавший по укороченному графику. К 2009 году сеть Совкома состояла из 150 допофисов и 600 точек продаж в 24 регионах. Все это время TBIF оставался равноправным партнером Хотимских.

Вспоминая о тех временах, Сергей Хотимский говорит, что у банка был и другой путь развития: «Можно было сделать девелоперскую компанию — на тот момент каждый официант в Москве был девелопером, но нам было страшно». Впрочем, в стороне от большой стройки банк не остался.

Обаяние небоскребов

Небо над калифорнийской пустыней Мохаве озарила короткая вспышка, когда суборбитальный корабль SpaceShipTwo, проводивший испытательный полет в октябре 2014 года, отделился от платформы-носителя и начал набирать скорость, но уже через несколько секунд он распался в небе на несколько частей. Одному из пилотов удалось катапультироваться, тело второго пришлось извлекать из-под обломков.

Вскоре компания Virgin Galactic миллиардера Ричарда Брэнсона, которой принадлежал корабль, прислала на почту Василия Клюкина сообщение о трагедии. Для Клюкина это была шокирующая новость — через несколько месяцев он сам должен был стать пассажиром SpaceShipTwo. Путевку в космос бизнесмен купил у Virgin за €1,2 млн на благотворительном аукционе за полтора года до трагедии. Компанию ему должен был составить актер Леонардо Ди Каприо, но после катастрофы мечты о космическом путешествии пришлось отложить.

К тому времени Клюкин уже перебрался из России в Монако, писал книги и создавал на бумаге проекты фантастических небоскребов. От управления Совкомбанком он отошел вскоре после сделки с Kardan, занявшись вместе с братом недвижимостью. Операционное управление взяли в свои руки Сергей Хотимский и Дмитрий Гусев, еще один выпускник Финансовой академии, пришедший в банк в 2007 году из Deloitte. А Клюкин вместе с братом начал создавать фонд недвижимости, в том числе для клиентов и акционеров Совкомбанка.

Фонд стал одним из первых инвесторов в комплексе «Федерация», выкупив у Mirax Сергея Полонского 45-й этаж в башне «Запад». Стоимость 1 кв. м тогда составляла $4000, партнеры предложили $4500, но с условием, что заплатят сначала 10%, остальное — после получения свидетельства о регистрации. Сделка оказалась выгодной — к моменту получения свидетельства цены подскочили уже до $14 000 за метр.

Когда в 2009 году у Полонского начались финансовые проблемы, возник повод познакомиться с эксцентричным девелопером лично. У Mirax не хватало денег, чтобы достроить жилой комплекс Well House на Ленинском проспекте. Клюкин предложил помочь. Под залог двух этажей в «Федерации» Совкомбанк открыл кредитную линию для Well House, а Клюкины скупили через фонд по себестоимости нераспроданные квартиры в комплексе, которые Mirax мог выкупить обратно. «Как хорошие бизнесмены, акционеры Совкомбанка смогли разглядеть в проблемах Полонского инвестиционную возможность, — признает бывший топ-менеджер Mirax. — Они вовсе не заламывали компании руки, всего лишь предлагали финансирование через сделки репо с правом обратного выкупа, когда с другими банками были проблемы. Но поскольку ситуация у Mirax лучше не становилась, то часть активов в итоге переходила к ним».

Клюкин вспоминает, что из кредитной линии Совкомбанка Mirax взял $10 млн и выкупил большую часть квартир в комплексе. А фонду акционеров Совкомбанка отошел по сниженной цене 29-й этаж башни «Восток» — как выяснилось позже, без инженерных коммуникаций. «Башня «Восток» оказалась просто бетонным, частично застекленным каркасом. Без лифтов, отопления, воды, света и с шахтой лифта, смотрящей в небо», — вспоминает Клюкин. Он снова предложил Полонскому финансовую помощь — причем, вспоминает бывший топ-менеджер Mirax, смог договориться, чтобы все расходы на коммуникации ему компенсировали. По словам источника Forbes, сделка была сконструирована следующим образом: фонд Клюкиных покупал у Mirax пул апартаментов в соседней башне «Запад», при этом часть денег пошла на текущие расходы корпорации (например, выплату заработных плат), часть — на строительство коммуникаций. Василий Клюкин сейчас оценивает стоимость сделки в $7 млн. Полонский от комментариев для этой статьи отказался.

В 2010 году Клюкин решил продать акции Совкомбанка, с ним расплатились в том числе паями созданного фонда недвижимости. У банка была возможность и дальше поддерживать Mirax, но в итоге это сочли слишком рискованной. А Совкомбанком заинтересовался девелопер украинского происхождения Павел Фукс. В 2010 году портфель проектов его компании MocCityGroup составлял около 7 млн кв. м, она строила в Сити сразу два небоскреба — «Евразию» и «Империю».

Новый акционер пришел вовремя. В кризис TBIF докапитализировал Совкомбанк, увеличив долю до 66%. У Хотимского с партнерами был опцион, по которому они вновь могли достичь паритета, но на выкуп доли не было денег. Фукс помог реализовать опцион — за 16% группа Kardan получила €36 млн. Полностью из капитала Совкомбанка Kardan вышла весной 2012 года, получив за свою долю еще €123 млн, и заработала в итоге €59 млн (все свои вложения в Совкомбанк Kardan позже оценила в €100 млн без учета дивидендов).

Наживемся на кризисе

В конце октября 2013 года в Абу-Даби приехала делегация российского предпринимательского объединения «Клуб лидеров». На одном из вечерних коктейлей, пока шейхи неторопливо знакомились с российскими бизнесменами, председатель клуба Артем Аветисян отвел в сторону посла России в ОАЭ и вручил ему книгу «Наживемся на кризисе капитализма», написанную Дмитрием Хотимским, старшим братом основателя Совкомбанка. Аветисян — тоже выпускник Финансовой академии, он хорошо знаком с акционерами Совкомбанка, в 2010 году они помогли ему начать карьеру банкира, продав ему долю в банке «Региональный кредит», доставшемся от Kardan. Долгое время книга, в которой Дмитрий Хотимский делится многолетним опытом финансовых инвестиций, была постоянным спутником Аветисяна в его многочисленных деловых поездках, например, в Калифорнию или Чехию.

Дмитрий Хотимский с начала 1990-х попробовал себя во многих бизнесах, например, кредитовал торговцев водкой и развивал молочные заводы, которые затем продал компаниям «Вимм-Билль-Данн» и «Юнимилк». В 2000-х он основал в США хедж-фонд IGI, но в 2008 году разорился. «Стоимость активов стала меньше стоимости моих долгов, — вспоминает Хотимский-старший. — Так что я стал безработным банкротом». Он вернулся в Россию, и в начале 2009 года к нему обратился младший брат и попросил его взглянуть на облигации банка «Русский стандарт», цена которых из-за кризиса упала до трети номинала. Братья решили рискнуть и купили бумаг на $20 млн. Через год облигации восстановились в цене, банк продал их за $40 млн, получив еще $5 млн в качестве процентов. «Оказалось, что и я уже не являюсь банкротом, и Совкомбанк, несмотря на какие-то проблемы в рознице, неплохо заработал», — вспоминает Дмитрий Хотимский. После этого он начал работать в банке.

Аналогичный трюк с облигациями Совкомбанк провернул в декабре 2014 года, когда рубль упал почти в два раза, Банк России взвинтил ключевую ставку на 6,5 п. п., до 17% годовых, и на рынке царила паника. Наблюдательный совет банка пересмотрел лимиты на крупнейших эмитентов облигаций. Дождавшись, когда иностранцы вернутся с зимних каникул, казначейство Совкомбанка за неделю со 2 января 2015 года скупило подешевевшие облигации российских эмитентов на $500 млн и уже к концу месяца за счет их роста банк заработал $50 млн.

На этом банк не остановился. По итогам девяти месяцев 2017 года на его балансе были облигации на сумму около 330 млрд рублей — почти 53% активов банка. Совкомбанк не только покупает бумаги на рынке, по данным портала Cbonds, среди организаторов облигационных займов в 2017 году Совкомбанк занял четвертое место. «За последние три года мы больше всего заработали на облигациях, — признает Дмитрий Гусев, предправления Совкомбанка. — Сейчас мы максимально заинтересованы в том, чтобы организовывать облигационные выпуски для наших клиентов и покупать их часть в портфель». По словам Михаила Доронкина, эксперта группы банковских рейтингов АКРА, Совкомбанк одним из первых на российском рынке начал делать ставку на замещение корпоративных кредитов облигациями. «Для банка, который не может конкурировать с госбанками по стоимости фондирования, такой шаг — хорошая возможность выйти в корпоративный сегмент по приемлемым ставкам и с небольшими рисками», — считает Доронкин. Активная работа с бондами помогла банку, который раньше опирался на вклады населения, диверсифицировать источники фондирования за счет сделок репо с другими банками.

Когда у банка для пенсионеров появился интерес к корпоративному сегменту? Произошло это все в том же 2014 году, который Хотимские начали с одной из главных сделок в своей жизни. В феврале за пару недель до присоединения Россией Крыма они выкупили банк «ДжиИ Мани» у корпорации General Electric, которая избавлялась от финансовых активов по всему миру. Совкомбанк давно присматривался к «ДжиИ Мани», среди претендентов на актив также называли НПФ «Благосостояние» и банкира Игоря Кима. За банк нужно было заплатить почти 5 млрд рублей, денег Совкомбанку не хватало. Чтобы не упустить возможность, Хотимские вновь воспользовались помощью одного из партнеров: банк провел допэмиссию на 2 млрд рублей, большую часть которой выкупил Алексей Фисун, один из собственников БЦ «Рига-Лэнд», его доля в Совкомбанке после этого выросла с 5,96% до 16%.

«ДжиИ Мани» был существенно меньше Совкомбанка, его активы составляли 26 млрд рублей, притом что у банка Хотимских один только кредитный портфель превышал 60 млрд рублей. Но главная ценность «ДжиИ Мани» была в сети отделений, открытых преимущественно в городах-миллионниках, где Совкомбанк до этого не присутствовал. «Это была абсолютно трансформационная сделка, которая очень повысила наши компетенции в рознице», — вспоминает Хотимский-младший.

Сразу после покупки «ДжиИ Мани» Хотимские поняли, что оставаться в рознице слишком рискованно — рынок сползал в кризис, углубившийся, когда началось падение доходов населения. Банк взял курс на работу с крупнейшими российскими компаниями и концу 2015 года увеличил портфель корпоративных кредитов с 9 млрд рублей до 50,6 млрд рублей. Еще 47,7 млрд рублей банк выдал регионам. Такой стремительный рост Сергей Хотимский объясняет вакуумом, который возник на рынке, после того как ставки резко выросли, а госбанки взяли паузу, чтобы выработать новую кредитную политику. «Мы в 2015 году за семь-восемь месяцев набрали на электронных аукционах огромный портфель», — рассказывает Хотимский-младший о работе с региональными администрациями и муниципалитетами.

Совкомбанк приобрел вкус и к сделкам M&A. После сделки с GE Хотимские продолжили скупать активы уходящих из России иностранных банков. В 2015–2016 годах Совкомбанк потратил около $70 млн на выкуп банка ICIC (переименован в СКИБ) у одноименной индийской группы и «Гаранти банк — Москва» турецкого Garanti Bankasi. Кроме того, Совкомбанк выкупил портфель ипотечных кредитов на 16 млрд рублей у Нордеа Банка, а у своего клиента «Северстали» приобрел Меткомбанк с портфелем автокредитов на 21 млрд рублей. Сумма сделки с «Северсталью» оценивалась в 2,9 млрд рублей. В начале 2017 года активы Совкомбанка составили 565 млрд рублей — за 4 года они выросли более чем в четыре раза.

Банкиры с полиграфом

«Вор должен сидеть в тюрьме!» — написал заглавными буквами Сергей Хотимский в фейсбуке Олега Тинькова, когда тот решил поделиться мыслями по поводу краха банковской группы «Лайф». Хотимский хорошо знаком с миллиардером: в 2010 году Совкомбанк и его акционеры выкупили целиком дебютный выпуск облигаций банка «Тинькофф Кредитные системы» на 4,5 млрд рублей.

Осведомлен Хотимский и о ситуации в группе «Лайф». ЦБ отозвал лицензию у Пробизнесбанка (головного в группе) в августе 2015 года и вскоре выявил в нем хищения на 34 млрд рублей. Тем не менее Совкомбанк решился взять на санацию один из банков группы «Экспресс-Волга» и получил в сентябре 2015 года от Агентства по страхованию вкладов десятилетний кредит на 49,9 млрд рублей под 0,51% годовых. «У банков группы «Лайф» была специфическая ситуация. Это были довольно хорошие банки, в них ничего не воровали, — объясняет Дмитрий Гусев. — Им просто акционер сказал: все деньги по межбанку заводите в Пробизнесбанк, который как раз все и украл».

Вывод активов — болезненная тема для акционеров Совкомбанка. Своей главной потерей Хотимские считают покупку облигаций банка «Пересвет», акционерами которого были структуры РПЦ и Экспоцентр. Осенью 2016 года глава «Пересвета» Александр Швец исчез, а в банке обнаружилась дыра на 107 млрд рублей. Потеряв на бумагах «Пересвета» 4 млрд рублей капитала, акционеры Совкомбанка долго не понимали, что упустили из виду: они не раз встречались со Швецом (он произвел хорошее впечатление) и просмотрели крупнейшие кредиты «Пересвета». Избежать воровства в собственном банке пытаются с помощью полиграфа. «Полиграф — обязательная вещь, если ты работаешь с деньгами, — рассуждает Сергей Хотимский. — Кто-то считает, что это форма террора против сотрудников со стороны собственников, но это не так, это вещь, которая на 100% служит интересам сотрудников. В случае убытка всегда возникает подозрение, был ли это кредитный риск, операционный или кто-то сознательно украл. Применяя полиграф, ты людей очищаешь от подозрений. Поэтому полиграф — это прекрасная вещь, которая позволяет поддерживать радость общения. Какая может быть радость общения, если ты каждого пятого подозреваешь?».

Председатель правления Совком- банка Дмитрий Гусев работает с Хотимскими уже 10 лет

К собственным акционерам Совкомбанк относится не менее строго. «У нас в банке 15 акционеров, — рассуждает Гусев. — И если я, как акционер, захочу взять деньги на какой-то свой проект, как мне сделать так, чтобы всем остальным было комфортно, как убедить их, что я верну, что я заплачу рыночную цену?» Впрочем, прокредитовать акционеров могут, но на короткий срок, до пяти месяцев. «Если сейчас не считать дочерние, консолидируемые в отчетности предприятия Совкомбанка (это, например, лизинговая компания «Соллерс-финанс», в которой у банка 50%. — Forbes), то такие кредиты не превысят 2% капитала», — говорит Дмитрий Хотимский.

Получить финансирование в Совкомбанке не раз пытался и Павел Фукс. Пока банк рос, дела у Фукса шли не лучшим образом, еще в 2011 году его начали осаждать кредиторы. Сбербанк хотел вернуть кредит на 5 млрд рублей, выданный на строительство башни «Евразия». Выплаты около $200 млн требовал Альфа-банк — этот кредит Фукс взял еще в 2008 году, чтобы выкупить 50%, или более 500 га, земли в проекте «Остров Истра» у Capital Group.

Долг Фукса перед Сбербанком в итоге выкупили структуры миллиардера Сулеймана Керимова, он же вскоре стал основным владельцем башни. А с Альфа-банком в конце 2011 года удалось подписать мировое соглашение, по которому Фукс обязался выплатить долг до конца 2012 года. Для этого пришлось продать земли на Истре.

Помогал ли Совкомбанк своему акционеру? Хотимские утверждают, что никогда этого не было. «Думаю, что когда Фукс входил в состав акционеров Совкомбанка, он предполагал, что можно будет привлечь деньги для своей стройки, — говорит Дмитрий Хотимский. — Запросы у Паши на финансирование его проектов, действительно, были масштабные. Но наши возможности по их финансированию были равны нулю». В конце 2015 года Фукс продал свою долю (21,83%) в Совкомбанке. Он не ответил на запрос Forbes, а в 2017 году в одном из интервью утверждал, что его вложения окупились более чем вдвое. Forbes в 2016 году оценивал стоимость пакета Фукса в $80 млн. Вместе с долей в банке девелопер продал Совкомбанку отель «Аэроплаза» на Ленинградском проспекте за 4,1 млрд рублей и, оставшись почти без бизнеса в России, вернулся на Украину.

Против «Совести»

В ноябре 2016 года компания Qiwi с помпой отметила запуск нового продукта — карты рассрочки «Совесть». В лофте бизнес-центра «Большевик» гремела музыка, горели неоновые огни, гостям не давали заскучать мимы. Через четыре месяца аналогичный проект «Халва» представил Совкомбанк. В отличие от Qiwi банк решил не создавать собственный продукт, а купил франшизу у белорусского МТБанка, выпускающего «Халву» с 2014 года.

«Совесть» и «Халва» оказались принципиально новыми продуктами для российского рынка: их держатели получили возможность в рамках установленного лимита покупать в рассрочку товары, не выплачивая процентов, — вместо них это делают магазины, присоединившиеся к программе. Переплаты начинаются только в случае задержки платежа. При этом Qiwi сфокусировалась на крупных федеральных сетях, а Совкомбанк запустил «Халву» в 70 регионах присутствия и начал привлекать к сотрудничеству небольших региональных игроков, в том числе отдельные магазины. Масштабный региональный охват подкрепили агрессивной рекламой: к IV кварталу 2017 года маркетинговые затраты составляли 1,65 млрд рублей.

Каковы результаты? Совкомбанк недавно выпустил миллионную карту «Халва». Совокупный лимит по всем выданным картами превышает 50 млрд рублей, хотя за последние 11 месяцев было совершено покупок на 12,5 млрд рублей. «Карту принимают в 100 000 магазинов, притом что в России всего около 500 000 магазинов», — говорит Сергей Хотимский. У карты Qiwi охват скромнее — 50 000 магазинов-партнеров. В пресс-службе «Совести» не раскрыли количество эмитированных карт и задолженность по ним, сообщив, что стремятся выдать 4 млн карт к 2020 году, из которых не менее 2 млн будут активными.

Зачем Совкомбанку эксперимент с «Халвой»? В банке признают, что карта рассрочки уступает до доходности обычному потребительскому кредиту, между тем благодаря «Халве» число клиентов Совкомбанка за год выросло вдвое. «Это своего рода магнит, карта связывает с банком большое количество клиентов, которым мы можем много всего предложить», — объясняет Гусев.

У Совкомбанка есть возможности неорганического роста. С 2015 года он последовательно наращивает долю в Росевробанке, специализирующемся на кредитовании малого и среднего бизнеса. Сейчас Хотимские близки к контролю: им принадлежит 45,4% Росевробанка. Обсуждаются варианты объединения, если оно состоится, активы объединенной структуры превысят 900 млрд рублей, она может стать третьим по размеру частным банком в стране после Альфа-банка и Московского кредитного банка.

Дмитрий Яковенко

Оригинал материала: "Форбс"