Мэр французского города рассказал о будущем фешенебельного курорта и о том, какую роль в его жизни играют граждане России

История Куршевеля парадоксальна. Ныне самая известная и дорогая горнолыжная станция в Европе была построена в 1946 г. по инициативе французского правительства как «народный курорт». Но место для горнолыжной станции было выбрано столь удачно – на северном склоне, на высоте 1850 м (что гарантировало хороший снег весь сезон), – а отели и шале построены на пологих трассах (это обеспечивало легкий доступ к ним даже начинающим горнолыжникам), что очень быстро Куршевель стал любимым местом зимнего отдыха богатых французов и бельгийцев. А затем и сильных мира сего из других частей света.

Сложилось мнение, что в Куршевеле все так дорого потому, что сезон на этом курорте длится лишь 4–5 месяцев и потому владельцам гостиниц и ресторанов за этот срок надо заработать себе прибыль на весь год. Это мнение верно лишь отчасти: на курорте все так дорого потому, что столько готовы платить клиенты, приезжающие в Куршевель 1850 зимой в поисках впечатлений и сервиса, которые они больше не могут найти нигде. Концентрация роскоши в Куршевеле поражающая: на небольшом участке земли на высоте 1850 м здесь работает 20 пятизвездочных отелей (из них три – высшей категории Palace; на всю Францию таких лишь две дюжины), на начало этого года насчитывалось восемь ресторанов с суммарными 14 звездами гида Michelin. Такой плотности нет ни в главных мировых столицах, ни на других горнолыжных курортах.

И эта бизнес-модель работает, владельцы и управляющие люксовых отелей не хотят ее ломать и расширять сезон на весь год. Потому что лето для отелей – единственное время для реновации (а люксовые отели в Куршевеле постоянно обновляются и добавляют новые сервисы), а их высококвалифицированные сотрудники на лето из года в год уезжают работать в такие же высококлассные отели на побережье или на островах. И далеко не все клиенты сетевых куршевельских отелей, из года в год возвращающиеся в них зимой, приезжают в пляжные отели тех же сетей летом – на лето у этих клиентов есть свои яхты и острова. То есть, чтобы продлить сезон на лето, отелям Куршевеля нужно будет найти где-то новый персонал (очевидно, менее квалифицированный и менее дорогой) и новую летнюю клиентуру (тоже, очевидно, менее платежеспособную, т. е. придется снижать цены). Такой диверсификации управляющие люксовых отелей в Куршевеле 1850 не хотят.

Мэр Куршевеля Филипп Мюнье. Фото: Пресс-служба мэра Куршевеля

А мэр Куршевеля Филипп Мюнье – хочет. Благо что с января 2017 г. Куршевель не просто название горнолыжной станции, а самостоятельная коммуна, объединившая 18 деревень на разных высотах. По словам мэра, Куршевель 1850 останется центром люксового отдыха для самых богатых и взыскательных, а станции, расположенные ниже, – Куршевель Виляж (1550 м), Ла-Танья (1400 м), Куршевель Ле-Пра (1300 м), Сан-Бон (1150 м) и др. будут предлагать (и уже предлагают) более демократичные средства размещения и услуги. Ведь Куршевель уже сегодня – очень крупный горнолыжный курорт, предлагающий 36 000 спальных мест. Проблема в том, что лишь половина из них, как говорят французы, «теплая», т. е. сдается весь сезон. А другая половина – «холодная»: расположена в частных шале, у владельцев которых нет необходимости и желания пускать к себе посторонних. Одно из немногих исключений – шале Олега Тинькова La Datcha, которое предприниматель открыл в Куршевеле 1850 в прошлом сезоне.

Раньше богатые гости из России производили немало шума в Куршевеле. Самый громкий инцидент случился в 2007 г., когда в отеле Byblos был арестован миллиардер Михаил Прохоров (отпущен через три дня, уголовное дело закрыто в 2009 г. за отсутствием состава преступления). Но с тех пор, говорит Мюнье, «россияне стали частью деревни, хорошо интегрированы в ее жизнь» и потому не создают имиджевых проблем Куршевелю. К тому же туристы из России составляют лишь около 7% приезжающих сюда. (Хотя у некоторых отелей доля россиян существенно выше: например, по словам менеджера отеля Barriere Les Neiges – так теперь называется Byblos, – доля россиян в нем – 70%.)

Мэр Куршевеля, сертифицированный горнолыжный инструктор, до сих пор проводит на трассах своей коммуны в среднем по три часа в день. Но на встречу с журналистом «Ведомостей» в Куршевеле 1850 Филипп Мюнье приезжает одетый в цивильное.

– Позвольте первым делом спросить: первый мэр Куршевеля Франсис-Эжен Мюнье – ваш родственник?

– Это мой кузен.

– Теперь становится понятнее, почему вы, горнолыжный инструктор Ecole du Ski Francais (ESF) и производитель сыра бофор, пошли в политику.

– Производство сыра я продал четыре года назад – перед выборами. А в политику пошел потому, что мой дед был заместителем мэра – Франсис-Эжена, затем мой отец тоже был заместителем мэра. И мне всегда нравилась жизнь здесь. Впервые я был избран в муниципальный совет в 1997 г., затем стал заместителем мэра. А потом решил сформировать команду, которая позволит мне стать мэром. Так что это был естественный процесс.

– На выборах в 2014 г. за вас проголосовало 44,92% избирателей при явке 81,15%. Очень хороший результат.

– При том что к выборам я готовился недолго – решение участвовать принял где-то за год. Но я сформировал очень сильную команду: предложил людям принять в ней участие, и они ответили согласием. Так что это [победа на выборах] командный успех.

Новый Куршевель

– С января 2017 г. Куршевель – это не просто горнолыжная станция, но административная единица: коммуна, включающая 18 деревень. Отличное маркетинговое и управленческое решение, ибо Куршевель давно уже всемирно известный бренд, в то время как коммуну, в которую он раньше входил, – Сан-Бон-ан-Тарантез – никто за пределами Савойи и не знал. Что новое административное деление даст для развития Куршевеля?

– Деревни, входившие ранее в объединившиеся коммуны [Сан-Бон-ан-Тарантез и Ла-Перрьер], давно уже сотрудничали: у нас был общий ски-пасс, мы взаимодействовали в том, что касается школ, шаттлов, автобусного сообщения. Плюс объединение позволит нам не потерять господдержку: во Франции она снижается, а благодаря объединению мы сохраним ее на прежнем уровне еще на три года.

– И каков теперь бюджет у новой коммуны?

– В среднем бюджет последних лет – 30–40 млн евро [в год]. Инвестиции – 20–50 млн евро (не считая частные).

Когда горнолыжная станция создавалась в 1946 г., коммуна передала часть своих земель департаменту Савойя. Так что мы можем оперировать только муниципальными землями, отдавая их в цессию. Это позволяет нам привлекать средства под большие проекты – такие как Aquamotion (центр водных видов спорта и развлечений площадью 10 000 кв. м, открывшийся в декабре 2015 г. – «Ведомости»).

– Горнолыжная станция Куршевель 1850 была создана в 1946 г. коммуной Сан-Бон-ан-Тарантез и департаментом Савойя как «народный курорт». Объясните пожалуйста, как Куршевель превратился в один из самых знаменитых и дорогих курортов на планете?

– В 1946 г. департамент хотел привлечь к катанию на лыжах как можно больше разных людей. Постепенно выяснилось, что место для курорта выбрано отлично: высота 1850 м обеспечивает достаточное количество снега, а все места размещения были построены с прямым доступом на [легкие] зеленые трассы – и это наше сильное конкурентное преимущество. Первыми инвесторами были как местные жители, так и приезжие, инфраструктура сформировалась достаточно быстро.

В 60-е гг. Куршевель облюбовали [богатые] парижане и бельгийцы, а в те времена главным средством коммуникации было сарафанное радио. И общественное мнение сформировалось таким образом, что Куршевель – это место, где нужно обязательно бывать. Многие [парижане и бельгийцы] купили себе шале в Куршевеле. Постепенно станция начала приобретать статус международного курорта; один из первых люксовых отелей Куршевеля – Byblos – привлек сюда клиентов из Сан-Тропе. Потом в Куршевель начали в большом количестве приезжать англичане, в 90-е гг. – русские. Сегодня мы настоящий международный курорт: к нам приезжают туристы из 45 стран, 70% гостей – иностранцы, 30% – французы.

– Каковы главные вызовы для новой коммуны Куршевель?

– В прошлом году мы объявили о крупном проекте – большом комплексе с парковкой на 500 мест в Куршевеле Ле-Пра. Это позволит нам изменить центр станции, добавить в него жизни.

Мы завоевали репутацию очень качественного, люксового курорта, и теперь наш вызов – расширить гамму средств размещения, диверсифицировать их. Мы ни в коем случае не хотим отказываться от люксового статуса, но хотим строить и отели «3–4 звезды» – благо что станции Куршевеля располагаются на пяти разных высотах. И уже сегодня мы можем предложить самый широкий выбор размещения: от студий за 150 евро в неделю до шале за 35 000 евро в сутки.

Раньше во Франции каталось 10% населения, в прошлом году эта цифра упала до 8%. Мы хотим привлекать больше французов и туристов из других стран за счет расширения предложения в среднем ценовом сегменте. В том, что касается пятизвездочных отелей, мы думаем, что у нас прекрасное и сбалансированное предложение.

У нас есть проект комплекса апартаментов на 10 000 кв. м рядом с Aquamotion [в Куршевеле Виляж], который, если все будет нормально, должен быть открыт к Рождеству 2019 г. И другой комплекс апартаментов, также на 10 000 кв. м и классностью «3 звезды», строится в Ла-Танья.

– Но одно из конкурентных преимуществ Куршевеля в том, что трасс у вас на курорте много, а лыжников – сравнительно немного. Что произойдет, если вы удвоите число номеров и туристов?

– Такой цели у нас нет. Хотя мы хотим увеличить число катающихся, показать, что Куршевель доступен для всех: цена ски-пасса у нас такая же, как на других горнолыжных курортах Франции, и гораздо привлекательнее, чем на североамериканских курортах. Да, мы хотим сделать курорт менее эксклюзивным, но квадратные метры – это не наш приоритет. Наш приоритет – комфорт на горнолыжных склонах.

Мы хотим оптимизировать число существующих спальных мест в Куршевеле. У нас во Франции есть такие понятия – «теплые кровати» и «холодные кровати». «Теплые» – те, которые сдаются, «холодные» – нет. Наша проблема – большое число «холодных кроватей» в больших частных шале, которые никогда не сдаются. Всего в Куршевеле почти 36 000 спальных мест.

– И как вы собираетесь оптимизировать это число?

– Это цикл мер. Например, побудить владельцев старых шале модернизировать их, а затем помочь им с поиском арендаторов – на весь сезон. Потому что у нас есть пиковые сезоны – конец года, февраль – и есть менее загруженные. Мы хотим выровнять загрузку.

– Куршевель сейчас – это зимний курорт, сезон на котором длится только 4–5 месяцев. Собираетесь ли вы бороться с сезонностью?

– Конечно! Мы хотим сохранять население в коммуне на протяжении всего года, а для этого людям надо предоставить работу. Поэтому будем увеличивать активность летом. Некоторые [летние] проекты коммуной уже определены: например, мы будем строить велосипедную трассу на гору Коль-де-ля-Лоз (2305 м). Также мы думаем над тем, чтобы сделать на лето пользование несколькими основными подъемниками бесплатным – чтобы люди могли подниматься на вершины. Мы тратим много денег на организацию различных мероприятий и соревнований летом – это очень важно. У нас есть озеро Розьер, от которого проложены пешие маршруты различных уровней сложности, в том числе и для всей семьи. Кроме того, у нас есть гольф, Aquamotion и все прочие развлечения, доступные летом в горах.

Летом у нас клиентура более семейная, которая предпочитает селиться в апартаментах, и также летом открыты несколько отелей не из числа люксовых – и дела у них идут хорошо.

Да – Тинькову, нет – Club Med

– Есть ли у вас расчеты, исследования – насколько больше новых туристов, новых отелей может принять Куршевель без ухудшения качества пребывания гостей?

– Наш план на ближайшие 15 лет – построить 45 000 кв. м. Это немного. И у нас нет выбора – такова воля государства и эти площади уже законтрактованы. Но баланс соблюден будет. Иначе – проблемы на трассах и подъемниках, апокалипсис на автомобильных дорогах.

– В прошлом году вы отказали компании Club Med, желавшей построить свой комплекс в Куршевеле. Почему?

– В 2016 г. мы отметили 70-летие Куршевеля. У нас много довольно старых зданий – апартаментов и отелей. То есть есть отели, которые нуждаются в обновлении, при этом у нас уже большое число средств размещения (46 гостиниц, 850 классифицированных апартаментов). Club Med хотела построиться исключительно в Куршевеле 1850 и получить земельный участок в свое пользование. В то время как для нас [муниципальная] земля – тот самый актив, который позволяет привлекать инвестиции и балансировать финансы коммуны. У нас уже достаточное число отельеров и спальных мест. Я предложил Club Med обосноваться в Ла-Танья, но они даже не захотели меня слушать.

– Но российскому бизнесмену Олегу Тинькову вы дали добро на строительство шале в Куршевеле 1850.

– Да, потому что это шале нормальных размеров, а не проект на 10 000 кв. м. Мы рады, что Тиньков обосновался в Куршевеле: он и сам здесь живет, и сдает свое шале через местное агентство недвижимости. Мы счастливы, потому что для нас это – «теплые кровати».

В среднем мы выдаем порядка 200 разрешений на строительство в год. Но по большей части это не новое строительство в чистом виде, а снос старых зданий и возведение на их месте новых.

– Вы – мэр знаменитой и богатой, но маленькой коммуны. Между тем самые богатые и влиятельные люди на планете мечтают инвестировать в Куршевель, завести здесь собственное шале. Как вы ведете с ними переговоры?

– Все очень просто. Во-первых, мы никогда не забываем свои корни: мы в Куршевеле рады всем гостям любого достатка. Я уже говорил, что у нас есть жилье на любой кошелек, то же самое касается и ресторанов на спусках – не только дорогие, но и недорогие; этот имидж я хочу поменять.

Что касается переговоров, то я никогда не веду их в одиночку – всегда с коллегами.

– А я, глядя на горнолыжный склон, подумал, что кресельный подъемник – идеальное место для конфиденциальных переговоров.

– (Улыбается.) На склоне переговоры тоже могут быть, но никогда в одиночку. А вопросы, касающиеся земли, решаются депутатами. Все прозрачно и просто.

– Куршевель – это теперь 18 деревень. Недвижимость и земля в других деревнях, которые теперь входят в вашу коммуну, подорожали из-за этого?

– Да. Но цены на недвижимость зависят от местоположения. Самые высокие цены там, где есть прямой выход на склоны, – в Куршевеле 1850. Есть станции, где цены сравнительно доступные – в Куршевеле Морион, в Куршевеле Виляж… Но по сравнению с другими регионами Франции цены, конечно, довольно высокие. Однако тут у нас есть гарантия снега, и мы постоянно инвестируем – и местные власти, и компания Societe des 3 Vallees (S3V), отвечающая за подъемники и склоны.

– Недвижимость в Куршевеле очень дорогая. Есть ли у вас программы поддержки для местной молодежи, позволяющие ей купить/арендовать жилье по приемлемым ценам?

– Конечно. Например, такой проект есть в Куршевеле Морион – речь идет как о частных домах, так и о многоквартирных. Кроме того, многие местные жители являются собственниками земли на окраинах деревень и готовы передавать землю своим детям, чтобы они строили жилье там; мы определяем зоны, подходящие для строительства. Чтобы участвовать в таких программах, нужно подтвердить, что вы минимум девять месяцев в году проживаете здесь и платите здесь налоги.

Деревни коммуны имеют хорошее транспортное сообщение между собой, и многие предпочитают селиться ниже, где климат комфортнее, и летом особенно хорошо в Сан-Боне (1150 м), Бозеле (870 м). В Ла-Перрьер (730 м) построено 16 зданий, где также можно арендовать жилье.

Что касается жилья для сезонных рабочих – тут мы впереди многих станций: у нас очень продвинутые программы.

– Куршевель – зарегистрированная марка?

– Да.

– То есть, если я захочу использовать название Куршевель, должен буду платить вашей коммуне? И много у вас лицензиатов?

– Мы поменяли логотип в декабре [2017 г.], чтобы сильнее подчеркнуть, что Куршевель – это марка. Но логотип зарегистрирован как единое целое: название Courchevel и красно-синяя снежинка. Поэтому в Москве, например, спокойно существует ресторан «Куршевель». Но если появится автомобиль или мебель Courchevel – да, мы потребуем роялти.

Уроки для русских

– Россияне регулярно наводили шуму в Куршевеле: в 2007 г. в отеле Byblos был арестован миллиардер Михаил Прохоров, в 2014 г. в куршевельских отелях прошли обыски по делу беглого экс-министра финансов Московской области Алексея Кузнецова… Россияне не создают имиджевых проблем Куршевелю?

– Вовсе нет! Мы рады их принимать, сегодня россияне стали частью деревни, хорошо интегрированы в ее жизнь, некоторые имеют здесь недвижимость, регулярно сюда приезжают. В начале 90-х, когда они стали сюда приезжать… Но сейчас никаких проблем с имиджем нет.

– Тем не менее отель Byblos с тех пор был переименован?

– Он был продан, и новые владельцы сменили название, теперь это отель Barriere Les Neiges. Byblos сыграл очень важную роль в привлечении больших клиентов в Куршевель.

– Вы сохранили лицензию горнолыжного инструктора ESF. Сколько часов вы теперь проводите на лыжах?

– Во-первых, я сохранил нескольких давних клиентов, с которыми мне приятно работать. Во-вторых, я принимаю многих [бизнесменов и чиновников] на трассах, чтобы показать им нашу зону катания и проч. Так что провожу на лыжах около трех часов в день. То есть утром у меня могут быть встречи на трассах, а потом я спускаюсь в мэрию [в Сан-Бон], работаю там.

– И что, через ESF любой может заказать горнолыжный урок у мэра Куршевеля?

– (Улыбается.) Теперь я занимаюсь только со старыми верными клиентами – 4–5 человек за сезон.

– И кто у вас самый верный ученик?

– (Смеется.) Русский! Мы с ним катаемся уже 15 лет. Имя не назову. Он не говорит на французском, я не говорю на русском, так что мы общаемся на английском. И я нахожу, что так даже лучше: нам нравится кататься вместе, а на неродном для нас языке мы ведем необязывающие беседы.

– Даже после избрания мэром вы продолжаете участвовать в Grande descente aux flambeaux – праздничном ночном шоу, где сотни горнолыжных инструкторов Куршевеля спускаются вниз с горы с факелами в руках. Почему?

– Потому что, как я уже говорил, мы не забываем свои корни. Очень здорово вновь увидеть своих друзей, поучаствовать в этом замечательном спуске и еще раз продемонстрировать нашим гостям, что мы их рады видеть! И это получасовое шоу отлично влияет на дух курорта. Тот, который мы совместно с офисом по туризму пытаемся создать: «Мы все – Куршевель».

Большой спорт

– Как я понимаю, еще одним инструментом по созданию имиджа Куршевеля как курорта для всех является проведение горнолыжных соревнований. В Куршевеле уже проходят этапы женского Кубка мира по горным лыжам, а в прошлом году вы совместно с Мерибелем подали заявку на проведение чемпионата мира по горным лыжам в 2023 г.

– Горные лыжи – это все-таки у нас главное! Уже сейчас 90% наших гостей катаются на лыжах. Люди выбирают Куршевель за нашу зону катания, за качество склонов и уже потом – за отели, рестораны и проч.

Мы уже восемь лет проводим этап женского Кубка мира в гигантском слаломе и в декабре впервые в истории кубка провели ночной этап в параллельном слаломе – который Международной федерации лыжного спорта (FIS) очень понравился и который мы обязательно будем продолжать.

Совместно с нашим самым близким соседом, Мерибелем, мы подали заявку на проведение чемпионата мира в 2023 г. [Предполагается, что] мужские соревнования пройдут в Куршевеле, женские – в Мерибеле. Церемонии открытия и закрытия – в Куршевеле, вручение медалей каждый вечер – в Мерибеле. Думаю, что это будет способствовать развитию двух наших коммун и поработает на наш имидж: что Куршевель – это не блинг-блинг, а станция в том числе и для большого спорта.

– А желание и возможность принять этап мужского Кубка мира по горным лыжам у Куршевеля есть?

– Надо двигаться шаг за шагом. Если мы получим право проведения ЧМ, мужской скоростной спуск пройдет по трассе Jockeys – а это трасса легендарная. Так что есть надежда, что после ЧМ мы получим этап мужского кубка. Но пока календарь FIS заполнен, и мы не хотим похищать этап у других станций. Решение о том, кто будет принимать чемпионат, FIS должна принять в мае 2018 г.

– Но чтобы провести этап Кубка мира и чемпионат мира, принимающая соревнования сторона должна платить FIS?

– Да, нужен бюджет. Мы решили изначально сконцентрироваться на ЧМ, поскольку он проходит в декабре, и мы думаем, что это хорошо для имиджа Куршевеля – показать, что уже в начале сезона у нас есть снег.

Новые подъемники, новые спуски

– Контрольный пакет в компании S3V, обслуживающей подъемники, у департамента Савойя. Как мэрия Куршевеля может влиять на ее планы, если, например, хотите построить новые подъемники?

– S3V работает в трех зонах катания Трех долин: Куршевеле, Ла-Танья и Мерибеле Моттаре. В Мерибеле есть своя компания, обслуживающая компании и спуски, в Менюире – своя, в Валь-Торансе – тоже. У мэрии Куршевеля и руководства S3V очень хорошие и конструктивные отношения. Мы регулярно встречаемся, можем вместе выехать на склоны на целый день, чтобы оценить, где и что нужно улучшить. С S3V у нас разработан план инвестиций в подъемники и спуски до 2030 г., совместно мы определяем приоритетные направления. Например, в прошлом году мы обновили подъемник Grangettes из Куршевеля Виляж. Также построен новый гондольный подъемник Ariondaz из Куршевеля Морион, ведущий к началу новой трехкилометровой трассы для тобоганов. Эта трасса имеет очень большой успех! Потому что сегодня люди приезжают проводить время в горах, а не просто кататься на лыжах. Раньше люди катались по шесть часов в день. Сегодня – по три часа. После чего ищут новых развлечений.

– То есть раньше люди были сильнее физически? Или у них было меньше развлечений в горах?

– Просто горнолыжное оборудование стало намного совершеннее, а подъемники быстрее. Теперь за 3–4 часа люди могут проехать то же расстояние, что раньше за шесть часов.

Еще нам бы хотелось построить большой подъемник из Бозеля в Куршевель, чтобы уменьшить поток автомобилей, поднимающихся в горы.

– Кто это будет финансировать – это же очень большие деньги?

– (Смеется.) Это самый актуальный вопрос. [Предполагается, что] коммуна, департамент, регион и S3V. Мы ведем переговоры, инвестиции – 60 млн евро. Это должен быть подъемник с большими кабинами, который будет работать с 7 до 22 часов.

Александр Губский

Оригинал материала: "Ведомости"