Из чего состоит богатство родственников президента  США Дональда Трампа

До того, как стать мужем Иванки Трамп и старшим советником президента США, Джаред Кушнер и его семья входили в число самых состоятельных нью-йоркских кланов, а теперь стали ещё и самыми влиятельными. Суммарное состояние семьи Кушнеров, по оценке Forbes, составляет $1,8 млрд, из которых самая значительная часть — $1,15 млрд — приходится на недвижимость.Кушнерам принадлежит 1,2 млн квадратных метров жилой, коммерческой и торговой недвижимости в шести штатах. Есть у них и крупные доли в девелоперских проектах на Манхэтттене, где приумножал капитал своей семьи Дональд Трамп в бытность девелопером.

Ниже — самые известные объекты из портфеля Кушнеров с оценкой их рыночной стоимости.

Объект:  бизнес-центр 666 Fifth Avenue на Манхэттене

Оценка доли Кушнеров: $360 млн

Объект: исторический офисно-жилой комплекс Puck Building в Нижнем Манхэттене

Оценка доли Кушнеров: $200 млн

Объект: комплекс из двух зданий 80-90 Maiden Lane в финансовом квартале Манхэттена

Оценка доли Кушнеров: $75 млн

Объект: здание AT&T  в Чикаго

Оценка доли Кушнеров: $49 млн

Прочие активы

В 2006 году Джаред Кушнер приобрел  за $10 млн газету New York Observer — сейчас она существует только в интернет-версии (рыночная ее стоимость оценивается в ту же сумму, что и при покупке). Этому предшествовал арест его отца Чарльза Кушнера за уклонение от налогов, мошенничество на выборах и подкуп свидетелей). Младший брат Джареда — Джошуа Кушнер — в 2012 году выступил со-основателем страховой компании Oscar в расчёте заработать на реформе здравоохранения. Его доля в этом бизнесе оценивается сейчас в $240 млн. По иронии судьбы, один из пунктов предвыборной программы Дональда Трампа — это отказ от ObamaCare.

Хлои Сорвино

Оригинал материала: «Форбс»

«Форбс», 17.01.17, «Как зять помог Дональду Трампу стать президентом»

Эксклюзивное интервью с Джаредом Кушнером, будущим советником президента США

После того как Трамп совершил самый головокружительный переворот в современной политической истории, его штаб-квартиру в Трамп Тауэр осаждали армии журналистов и туристов, жаждущих сделать селфи на фоне исторического здания и краешком глаза увидеть нового президента. На двадцать шестом этаже того самого 58-этажного здания, где не так давно звезды состязались в реалити-шоу Трампа The Apprentice, теперь идет битва за места в кабинете, и сюрпризов там не меньше.

Главным «лузером» в этой игре стал губернатор штата Нью-Джерси Крис Кристи, уволенный с должности руководителя переходной команды.

Однако самый интригующий герой этой захватывающей истории обитает не здесь, а через три квартала отсюда – в собственном небоскребе по адресу 5-я Авеню, 666.  35-летний зять Дональда Трампа Джаред  Кушнер руководит семейным бизнесом —Kushner Companies, занимающимся недвижимостью. Его безукоризненные манеры привлекли к 35-летнему бизнесмену множество влиятельнейших друзей еще до того, как он заслужил доверие нового лидера демократического мира.

«Полгода назад мы с губернатором Кристи договорились, что эта предвыборная кампания имеет для нас больше значения, чем разногласия, которые у нас могли быть в прошлом, и мы прекрасно сработались, — говорит он. – В СМИ публикуют много разных домыслов, а так как я с прессой не общаюсь, им никто не возражает. Но я никак не способствовал его отставке».

Упомянутые «домыслы» вполне обоснованны, учитывая стоящие за ними шекспировские страсти: будучи в 2005 году генеральным прокурором, Кристи приговорил отца Кушнера к тюремному сроку  за уклонение от уплаты налогов, махинации во время выборов и попытку оказать давление на свидетелей. Если оставить в стороне теории о мести, то слухи вокруг Кушнера ходили вполне недвусмысленные. Год назад у него был нулевой опыт в области политики и примерно такой же уровень интереса к ней. И вот сейчас он вдруг оказался в самом центре политической жизни всего мира. Использовал ли он при этом свои рычаги влияния против Кристи, в данном случае менее важно, чем тот факт, что у него в принципе появилась такая возможность. И эту власть он честно заслужил.

Кушнер практически не выступает публично – его беседа с Forbes стала первым его интервью на тему избирательной кампании Трампа и своей роли в ней. Интерес прессы к нему указывает на несомненный факт – этот загадочный молодой магнат помог прийти к власти самому яркому и жадному до славы кандидату в истории Америки.

«Трудно переоценить роль Джареда в этой избирательной кампании», — говорит миллиардер Питер Тиль, единственный значимый представитель Кремниевой долины, открыто поддержавший Трампа.

«Джаред Кушнер – главный сюрприз выборов 2016 года, — говорит Эрик Шмидт, бывший генеральный директор Google, помогавший разрабатывать технологическую часть кампании Клинтон. – Я только могу сказать, что он фактически руководил кампанией Трампа, причем делал это практически при полном отсутствии ресурсов».

В начале ресурсов у него, вероятно, действительно не было. И на протяжении всей кампании их наверняка было недостаточно. Но взяв на вооружение  методы, которыми пользуются стартапы Кремниевой долины – в частности, связанные с обработкой секретных данных, – он изменил траекторию выборов в ключевых штатах. Причем сделал он это таким образом, который  теперь повлияет и на будущие выборы.

Со времен предвыборной кампании Обамы многое изменилось, в особенности социальные медиа. Клинтон позаимствовала методы своего предшественника, но во многом она пользовалась традиционными СМИ. Кампания Трампа тем временем задействовала такие инструменты, как конструирование месседжей, управление настроениями и машинное обучение. Традиционный подход к избирательным кампаниям умер, став еще одной жертвой не знающей границ демократии интернета. И уничтожил ее Джаред Кушнер.

Эта победа, а также доверие к нему Трампа наделяют Кушнера ролью «серого кардинала» на ближайшие четыре года. «У всех президентов, которых я знал, были один или два человека, которым они полностью доверяли, — говорит бывший госсекретарь Генри Киссиджер, который много лет знает Трампа и консультировал его в ходе избирательной кампании по вопросам международной политики. — Я полагаю, Джаред именно такой человек».

Переход Кушнера от роли малоизвестного супруга Иванки Трамп к роли руководителя избирательного штаба ее отца произошел не вдруг. В первые дни сумбурной кампании были мобилизованы все возможные ресурсы, и Кушнер помогал формулировать программные тезисы в сфере налогов и торговли. Но по мере того как кампания набирала обороты, к нему начали обращаться как к надежному посреднику в коммуникациях с эксцентричным кандидатом. «Я помог наладить связи, которые без моего участия никогда бы не сложились, — говорит Кушнер, уточняя, что люди не боялись утечки информации, разговаривая с ним. – В Вашингтоне некоторых предостерегали, что они никогда не смогут найти работу у республиканских политиков, если будут участвовать в кампании Трампа. Я нанял отличного эксперта по налоговой политике, который согласился принять это предложение при условии, что мы заплатим ему в двойном размере и никому не будем разглашать факт его участия».  По мере развития кампании Кушнер набирал все больший вес, а его заинтересованность в происходящем возрастала. К ноябрю выпускник Гарварда уже надел красную бейсболку с надписью Make American Great Again, закатал рукава и полностью погрузился в работу.

В Трамп Тауэр он обнаружил отсутствие центра власти. Ни людей, ни компьютеров, только стратегию, основанную на громких высказываниях Трампа на телевидении и редких встречах с избирателями. В точности как ведут себя мелкие стартапы, когда проверяют, насколько они могут сократить расходы, получая при этом желаемые результаты.

Когда в игру вступил Кушнер, он превратил это все в нормальную избирательную кампанию. Набрал команду политологов и спичрайтеров,  занялся организацией распорядка встреч и распределением финансов.  «Дональд все время говорил, что не хочет, чтобы кто-то обогащался за его счет и что мы должны тщательно следить за малейшими расходами, как если бы это был бизнес».  В итоге, по данным Федеральной избирательной комиссии, к середине октября штаб Трампа потратил на выборах вдвое меньше, чем штаб Клинтон.

Таким образом у кампании Трампа появилась некоторая базовая структура, хотя она не шла ни в какое сравнение с пошагово выверенной машиной штаба Хиллари Клинтон. Возвращаясь с одной из предвыборных встреч с избирателями в частном самолете Trump Force One, Трамп и Кушнер обсуждали, что кампания недостаточно пользуется возможностями соцсетей. В этот момент Трамп принял судьбоносное решение, поручив Кушнеру взять на себя Facebook.

Несмотря на свою иногда избыточную активность в Twitter, Трамп во многом «луддит». По некоторым данным, новости он получает из печатных изданий и телевидения, а его формат использования электронной почты — это написанные от руки записки, которые его ассистент сканирует и прикрепляет к письмам вложенным файлом. В его ближайшем окружении Кушнер был наиболее очевидным выбором на роль человека, который возглавит кампанию в современных медиа. Хотя, как и его тесть, в основном он  занимается недвижимостью, но при этом также активно инвестирует в медиа (в 2006-м он купил New York Observer) и в онлайн-магазины (он был основателем цифровой платформы для продаж недвижимости Cadre). Что еще более важно, он знал правильных людей – среди соинвесторов Cadre были такие люди, как уже упомянутый Питер Тиль, владелец Alibaba Джек Ма, и младший брат Кушнера Джош, известный венчурный капиталист, стоящий за $2,7-миллиардной страховой компанией Oscar Health.

«Я позвонил своим друзьям в Кремниевой долине, некоторые из которых – лучшие специалисты по цифровому маркетингу. Они дали мне контакты своих субподрядчиков». Начал Кушнер на любительском уровне, фактически проводя бета-тестирование в ходе кампании. Например,  он попросил одного из сотрудников технологической компании, в которую он инвестирует, дать ему мастер-класс микротаргетирования в Facebook. В сочетании с простыми и яркими высказываниями Трампа этот метод сработал. За неделю продажи бейсболок со слоганами и прочей подобной продукции подскочили с $8000 в день до $80 000, что принесло прибыль, увеличило количество «живых рекламных щитов» и подтвердило правильность такой концепции. Следующим экспериментом стала серия примитивных в исполнении видеороликов с обращениями Трампа, на продвижение которых было потрачено $160 000 и которые принесли 74 млн просмотров.

К июню, когда Трамп был утвержден в качестве кандидата от республиканцев, Кушнер создал в скромном здании в пригороде Сан-Антонио информационный центр с 100 сотрудниками. Его задача была руководить сбором финансов, рассылками и таргетированием. Руководил им Брэд Парскейл, который до этого создавал для компаний Трампа сайты. Именно здесь принимались все стратегические решения в последние месяцы кампании. «Лучшие люди в основном приходили к нам в качестве волонтеров и работали на нас бесплатно», — говорит Кушнер.

Отсутствие политического опыта стало для Кушнера преимуществом. Не зная, как обычно строится предвыборная работа, он смог взглянуть на избирательную кампанию как на нуждающийся в продвижении стартап. Меньше телевизионной и онлайн-рекламы, ключевые инструменты — Twitter и Facebook, помогающие не  только распространять информацию, но также таргетировать ее на потенциальных сторонников, собирать массивы данных и реагировать на меняющиеся настроения в реальном времени.

«Мы не боялись перемен. Мы не боялись ошибиться. Мы старались делать все быстро и дешево. Если что-то не срабатывало, мы сразу отказывались от этой идеи»,  — говорит Кушнер.

Команде Кушнера удалось привлечь данные Республиканского национального комитета и нанять таких партнеров, как Cambridge Analytica, для анализа информации и определения, какие из сегментов платформы Трампа наиболее значимы: торговля, иммиграция или система страхования.

С помощью таких инструментов, как Deep Root, удалось сократить расходы на рекламу на ТВ, выделив передачи, популярные именно среди определенных категорий избирателей в определенных штатах: например, «Морская полиция: Спецотдел» для противников системы ObamaCare  и «Ходячие мертвецы» для тех, кого беспокоит наплыв мигрантов.

Кушнер создал геолокационный инструмент, который в реальном времени показывал на Google Map, где в данный момент больше всего избирателей, распределенных по 20 основным категориям.

В ходе кампании по сбору денег они использовали машинное обучение, с помощью которого  неэффективная реклама моментально снималась, а успешная — масштабировалась. В итоге самый богатый человек из числа избранных президентов, которого в начале года поднимали на смех, за четыре месяца привлек больше $250 млн, преимущественно за счет мелких пожертвований.

К концу избирательной кампании система Кушнера работала как часы: к примеру, если данные показывали, что в Мичигане и Пенсильвании избиратели начинают склоняться в пользу Трампа, там увеличивали количество рекламы, встреч с избирателями и посылали туда тысячи волонтеров, которые стучали в двери и обзванивали жителей.  И до последних дней никто за пределами штаба не  знал, что он это делает.

Сдержанный и спокойный Кушнер ни в чем не похож на своего тестя. Если импульсивные твиты Трампа вынудили его сотрудников в определенные моменты изымать у него смартфон, то Кушнер, у которого есть верифицированный аккаунт с апреля 2009 года, до сих пор не запостил ни одного твита. Его офис – образец аскетизма, единственное украшение зала заседаний – живописный портрет его бабушки и дедушки, переживших холокост и иммигрировавших в США после Второй мировой войны. Но в его собственном офисе можно найти нечто, что объединяет его и Трампа,  — трофеи, свидетельствующие об успешных сделках в сфере недвижимости, и портрет Иванки в рамке

Джаред и Иванка познакомились на деловом обеде и начали встречаться в 2007 году. Во время периода ухаживаний Кушнер встречался с Трампом лишь мимоходом, но, поняв, что отношения становятся серьезными, попросил его о встрече. Во время обеда в ресторане Trump Grill они обсудили будущее новой семьи. «Папа и Джаред сдружились, потому что их объединили я и недвижимость», — говорит Иванка.

Кушнер вырос в семье магната недвижимости в Нью-Джерси. Окончив частную еврейскую школу, он поступил в Гарвард, а потом а Нью-Йоркский университет, где получил MBA и степень доктора юриспруденции.

Его отец был горячим сторонником Демократической партии, в 2002 году он предоставил партии $1 млн, а в 2000-м, когда Хиллари Клинтон баллотировалась в Сенат, выделил для ее кампании $90 000.

Причина интереса общественности к персоне Кушнера помимо его могущества и относительной скрытности – в парадоксах, которые он воплощает.

Он привнес этику Кремниевой долины, где высоко ценятся открытость и плюрализм, в политическую кампанию, которая сулит религиозную закрытость, защиту торговли и перекрытие границ. Он  — отпрыск спонсоров Демократической партии,  который обеспечил успех президентской кампании республиканцев. Внук выживших в холокосте, он помогает человеку, который призывает запретить въезд в страну беженцам. Образованный и полагающийся на факты юрист, он поддерживает кандидата, который называет глобальное потепление «уткой», связывает прививки с аутизмом и сомневался в том, что у президента Обамы американское гражданство. Медиамагнат, который участвовал в кампании, основанной на фейковых новостях. Ортодоксальный иудей, который стал советником избранного президента, за которого голосовали крайне правые и выходцы из ку-клукс-клана.

Все ответы Кушнера на эти противоречия сводятся к одному – его непоколебимой вере в Дональда Трампа. Эту веру он основывает на собранных за десять лет отношений с ним «данных».

«Если я лично знаю человека, о ком все говорят, что он чудовище, я не собираюсь менять свое мнение, основанное на эмпирических данных, так как у меня гораздо больше информации о нем, чем у людей, высказывающих эти суждения, — говорит он. — Как бы это характеризовало меня, если бы я менял свое мнение на основе того, что думают другие люди, в противовес фактам, которые мне известны?»

Отвечая на вопрос о многочисленных нападках Трампа на мусульман, мексиканцев, женщин, военнопленных, генералов, Кушнер говорит: «Я знаю только, что многое из того, в чем его пытаются обвинить, сильно преувеличено. Я знаю его характер. Я знаю, что он за человек. И если бы я думал иначе, я бы, разумеется, не стал его поддерживать».

Что касается партийных предпочтений, он говорит: «Я еще не решил. Мне не все нравится в программе Демократической партии и не все нравится в программе Республиканской. В политическом мире тебя всегда стараются определить в одну из существующих категорий. Мне кажется, Трамп формирует свою собственную категорию – брать от обеих партий то, что работает, и избавляться от того, что не работает».

Отвечая на обвинения в расизме и антисемитизме, Кушнер настаивает, что Трамп в должности президента не потерпит риторики ненависти. «Не бывает так, что человек, который не был ни расистом, ни антисемитом на протяжении 69 лет, внезапно им становится, потому что баллотируется в президенты».

По поводу поддержки со стороны крайне правых националистов и ку-клукс-клановцев, Кушнер говорит: «Трамп сто раз говорил, что не принимает их поддержку, он неоднократно выступал против ненависти, расизма и предрассудков. Но некоторым людям никогда не угодишь». Потом он цитирует Рональда Рейгана: «То, что они поддерживают меня, не означает, что я поддерживаю их».

Однако Кушнер поддерживает Стива Баннона, стратегического советника Трампа и основателя сайта Breitbart, который регулярно публикует материалы, которые потакают расистским и антисемитским настроениям. «Не будете же вы спрашивать с меня за каждую заметку Observer, как если бы я сам это все это написал? — говорит Кушнер. — Я знаю Стива только с профессиональной стороны. Он невероятный приверженец сионизма и любит Израиль. Из своего опыта общения с ним я вынес, что он совершенно не похож на того человека, которым его изображают».

Еще до того как стало известно о предстоящем назначении Кушнера на должность советника Трампа, ему сулили большой вес в будущей администрации. «Я полагаю, что на протяжении всего президентского срока он будет в Белом доме, — говорил миллиардер Руперт Мердок. — В ближайшие четыре или восемь лет он будет сохранять очень сильное влияние, уступая, возможно, только вице-президенту».

Стивен Бертони