За какие блага боролись друг с другом руководитель Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Александр Фомин и гендиректор АО «Вертолёты России» Александр Михеев

В начале года брянские издания сообщили о том, что их земляк Андрей Богинский возглавил холдинг «Вертолёты России». Новый главный вертолётчик уже успел заявить, что будет делать упор на «повышение качества послепродажного обслуживания» и очень хочет «…создать такую систему сервисных услуг, которая будет соответствовать лучшим мировым практикам».

Надо отметить, что Богинский и «вертолёт» – понятия в профессиональном плане мало совместимые. Биография рождённого в 1974 году новоиспечённого «вертолётчика всея Руси» такова: в 1996 году – бакалавриат по финансовому менеджменту Нового гуманитарного университета, зародившегося в эпоху развала советской образовательной системы, в 2000 году – Дипломатическая академия МИД. При этом обучение, судя по официальной биографии, он проходил, что называется, без отрыва от «производства». В 1994–1995 годах трудился в качестве экономиста в банке «Национальный кредит». В 1995–1999 годах он работал консультантом по кредитам, экспертом, главным бухгалтером, управляющим отделением и директором серпуховского филиала ОАО «СБС-Агро», впоследствии рухнувшего. В 2006–2009 годах Андрей Богинский трудоустроился в качестве вице-президента по финансам ОАО «АвтоВАЗ». Там он активно «осваивал» бюджетные средства, которые в 2008 году при участии госкорпорации «Ростехнологии» (с 2014 года «Ростех». – Ред.) прогонялись через бывший советский автогигант. Историю деятельности чемезовских управленцев на АвтоВАЗе, думается, пересказывать нет смысла. Далее в 2010 году Богинский недолго позанимался «экономикой» ЦАГИ, после чего возглавил департамент авиационной промышленности в Минпромторге. Оттуда в 2015 году пересел в кресло заместителя торгово-промышленного министра.

То есть, как нетрудно заметить, никакого авиационного образования у новоиспечённого главного вертолётчика страны нет. Потому сумеет ли Андрей Богинский при таких данных обеспечить прогресс в отрасли, большой вопрос. Не исключено, новых вертолётных разработок России уже не видать. Самое худшее, что сможет сделать новый генеральный холдинга – это превратить отрасль в большой ремзавод, уничтожив бренды «Ми» и «Ка», создав при этом объединяющий, но бестолковый бренд «ВР». В очередной раз вздуть цены на всё, что только можно, и выкачивать с несчастных иностранцев и соотечественников, которые пока ещё не успели отказаться от эксплуатации вертолётов российского производства, средства на своё безбедное существование. Именно поэтому американцы и рассматривают вопрос замены парка ВВС Афганистана, так как нынешняя Россия (которую умом понять сложно исторически) не поддаётся никаким прогнозам.

Кулуары перемен

И всё же Богинский лишь малое звено в большой кадровой рокировке, произошедшей в российской системе военно-технического сотрудничества (ВТС). Значительно интереснее другие назначения. Ещё в сентябре 2016 года появилась информация о смене генерального директора АО «Рособоронэкспорт» (РОЭ). Среди основных кандидатов на эту должность назывались руководитель Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС РФ) Александр Фомин, индустриальный директор ГК «Ростех», экс-министр обороны Анатолий Сердюков, а также гендиректор АО «Вертолёты России» Александр Михеев. Подковёрная борьба велась нешуточная. Ведь главный российский экспортёр вооружений и военной техники – это не только статус, но и хорошая возможность зажить безбедно, особенно если правильно определять КВП (коэффициент выплаты посреднику) и его реального получателя. В сентябре эту борьбу Александр Михеев проиграл, и тогда же Чемезов объявил, что до 2021 года он будет руководить вертолётным холдингом. Казалось бы, точка поставлена. Но в самом конце года Михеев, по всей видимости, предпринял особый «подковёрный манёвр» и 26 декабря 2016 года занял кресло гендиректора РОЭ. В конце января этого года издания сообщили, что проигравший эту аппаратную борьбу директор ФСВТС РФ Александр Фомин перешёл в Министерство обороны России и занял там должность заместителя министра. С уходом Фомина кадровую рокировку в системе ВТС можно считать оконченной. Но вот подковёрную борьбу за теневые финансовые потоки считать оконченной, похоже, рано.

Гендиректор холдинга «Вертолеты России» Александр Михеев

Чтобы для обывателя стал понятен объём средств, которые крутятся в этом, как бы государственном, бизнесе, надо разобраться, что же такое ФСВТС, РОЭ и другие игроки оружейного бизнеса. Долго объяснять механизмы мы не будем, скажем лишь, что в этом бизнесе крутятся огромные деньги (объём экспорта российского вооружения в 2016 году превысил 14 млрд долларов). Главные операторы процесса (игроки рынка, которые близки к реальным деньгам) – это субъекты типа РОЭ и т.д. То есть те, кому ФСВТС РФ выдала соответствующие лицензии. Ранее система ВТС была незатейлива – главный монопольный экспортёр в лице Рособоронэкспорта и несколько предприятий, которые имели право ограниченного экспорта комплектации к собственной продукции. После создания федеральной службы в нынешнем виде ситуация стала меняться. Аппаратный вес Михаила Дмитриева и сменившего его на посту директора ФСВТС РФ Александра Фомина позволил получить службе чрезмерные полномочия. Контрольный орган стал не только контролировать, но и регулировать деятельность субъектов ВТС. А для того, чтобы было кого «регулировать», количество участников ВТС резко увеличили, создав тем самым не только внутреннюю, но и внешнюю конкуренцию между ними. Стране это вряд ли было выгодно, но зато, по-видимому, очень выгодно руководству ФСВТС РФ, поскольку, «регулируя конкуренцию», они могли уже дотянуться до финансовых потоков операторов рынка ВТС. Приведём пример. Обращается инофирма в Рособоронэкспорт с каким-то предложением, а РОЭ должно запросить разрешение на сотрудничество у регулятора. А тут ответ: «Проанализировав полученную информацию, ФСВТС России имеет основания полагать деятельность указанной компании не соответствующей интересам Российской Федерации в регионе». И, похоже, подписано не кем-нибудь, а заместителем директора федеральной службы Анатолием Пунчуком. Кто же после этого отважится работать с означенной фирмой. Но есть нюанс, зная который все вопросы решаются очень просто. Ну, к примеру, американские компании DynCorp International и ARINC Aerospase свои обращения направляли сразу на имя Пунчука, делая в конце приписку о том, что ответ надо направить не прямо им, а в ООО «Интернациональная группа С.А. и К.» или на электронную почту, вероятно, принадлежащую директору этой компании Виктору Токаренко. И это неспроста. Вездесущие американцы знали, что в компании Токаренко в качестве юриста работает некто Алесь Анатольевич Пунчук, к которому заместитель директора федеральной службы может испытывать отеческие чувства. Таких примеров много, но приводить все «заслуги» ФСВТС РФ нет смысла, достаточно понять, как использовался этот федеральный механизм его верхушкой.

«Ручеёк» больших возможностей

Вернёмся к анализу кадровых перестановок. Так как Александр Михеев стал главой основного российского экспортёра вооружений, то для повышения показателей «результативности» в условиях сокращения экспорта ему будет необходимо перевести все финансовые потоки отдельных субъектов военно-технического сотрудничества в пользу РОЭ. Примерно такой трюк ранее проделал его покровитель Сергей Чемезов, когда объединял Промэкспорт и Рособоронэкспорт. А это возможно только посредством сокращения участников ВТС. Следовательно, роль ФСВТС РФ будет пересмотрена и функции этой федеральной службы будут сведены к минимуму. С точки зрения здравого смысла это правильно. Но тогда деятели из ФСВТС РФ теряют возможность жить лучше, чем позволяет им официальное содержание, получаемое от государства. А этого мало кто хочет. Вероятно, именно поэтому Александр Фомин решил перебраться в Министерство обороны, так как начинать войну за финансовые потоки лучше всего, имея за собой боеспособное подразделение.

Время покажет, верна ли наша версия нынешних и грядущих событий или же нет. Логически она вроде бы выстроена правильно и позволяет понять, что в современной России личные интересы отдельного чиновника порой бывают значительно выше интересов страны. А все чиновничьи рокировки могут происходить не потому, что надо правильно форматировать государственную структуру управления и повышать конкурентные качества российских производителей в мировом экономическом пространстве, а потому, что идёт борьба за финансовые потоки, от которых каждый «государственник» хочет иметь свой ручеёк.

Сергей Кокорин

Оригинал материала: "Наша Версия"