Как «Роснефть» насчитала 3 млрд рублей ущерба от статьи в РБК

sechin_rinok_nefti_stoit_na_poroge_bolshogo_peredelaНа прошлой неделе «Роснефть» потребовала в суде взыскать с медиахолдинга РБК и трех его журналистов 3,12 млрд рублей за репутационный вред, причиненный статьей «Сечин попросил правительство защитить “Роснефть” от BP».

Это рекордная сумма, если говорить о претензиях компаний к российским СМИ. Но, как стало известно Slon Magazine, 3 млрд рублей – лишь минимальная оценка ущерба, которую рассчитала по заказу «Роснефти» организация под названием Центр профессиональной оценки (ЦПО). Максимальный ущерб, нанесенный госкомпании публикацией РБК, специалисты этого центра оценили в 20,2 млрд рублей.

Как считали?

Как именно был высчитан размер ущерба, сама «Роснефть» не раскрывала. В кратком отчете ЦПО говорится, что исследование этого вопроса госкомпания заказала еще в апреле. Оценщик подошел к делу серьезно, запросив у профильных специалистов компании информацию по всем аспектам ее деятельности, в том числе о специфике взаимодействия с компанией BP, сказано в документе.

Для анализа рисков оценщик рассмотрел несколько сценариев:

– снижение капитализации компании после публикации РБК;

– расторжение совместных контрактов со стороны BP в связи со статьей РБК;

– повышение общего уровня рисков компании, связанных с взаимодействием с контрагентами (в частности, с BP).

Но ни о произошедшем падении капитализации, ни о расторгнутых контрактах «Роснефти» с контрагентами в заключении оценщика ничего не сказано. В итоге для того, чтобы рассчитать стоимость ущерба, ЦПО пришлось определить влияние «потенциального риска» потери крупного потребителя/контрагента на ставку дисконтирования (или на оценку будущих денежных потоков) компании. Ставка дисконтирования используется при оценке бизнеса компании: чем выше ставка, тем ниже оценка.

При расчете ставки дисконтирования учитывается много параметров (один из них – «специфический риск»), к которым относится, например, взаимодействие компании с контрагентами, объясняется в отчете. Базовое значение премии за этот риск для «Роснефти» – 0,5% (на столько увеличивается ставка дисконтирования). Но из-за публикации РБК она вырастает на 0,007–0,045%, сказано в документе. Правда, откуда взялись эти цифры, там не объясняется. Представитель ЦПО на запрос Slon Magazine нет ответил.

«Риск потери крупного контрагента» в итоге обойдется «Роснефти» в 3,12–20,24 млрд рублей (в зависимости от сценария с 0,07% или 0,045%), подсчитал ЦПО. На столько может уменьшиться гудвил госкомпании или стоимость ее нематериальных активов – репутации, технических компетенций, связей и бренда.

С деловой репутацией, правда, тоже не все понятно: из отчета ЦПО следует, что гудвил «Роснефти» (до нанесения ему вреда публикацией РБК) был равен 646 млрд рублей. Из отчета самой «Роснефти» – что на конец первого полугодия 2016 года он составлял 227 млрд рублей и по сравнению с 2015 годом не изменился.

1

 

2

 

3

 

4

 

Slon Magazine не удалось найти эксперта, который согласился бы прокомментировать адекватность оценки ЦПО по поводу ущерба. Юрист одной из аудиторских компаний «большой четверки» анонимно объяснил, что нормативно установленной методики расчета ущерба деловой репутации не существует и на практике доказать его и перевести в деньги очень сложно. «Главная трудность – установить причинно-следственную связь между, например, снижением капитализации компании и публикацией как единственного фактора, ее вызвавшего», – объясняет он. Прямым доказательством ущерба может служить отказ делового партнера от заключения договора или продолжения сотрудничества из-за публикации в СМИ, заключает эксперт.

Будет ли BP свидетельствовать в суде, неизвестно. Ее представитель на запрос Slon Magazine сообщил, что компания не может комментировать судебные процессы, участником которых не является, но по-прежнему заинтересована в развитии сотрудничества и взаимодействия с «Роснефтью» – «как на корпоративном уровне, так и путем реализации совместных проектов».

«Не вижу прямой связи между публикациями в прессе и условиями деятельности публичных компаний, – комментирует главный инвестиционный директор Prosperity Capital Management Александр Бранис. – Очевидно, что любая крупная компания ежедневно сталкивается как с позитивными, так и с негативными публикациями о себе. В любом случае надеюсь, что идея собирать компенсации за негативные статьи и, видимо, соответственно платить за позитивные – это не всерьез»

Почему «Роснефть» испугалась за свою репутацию?

В статье РБК со ссылкой на собственные источники издания говорилось, что президент «Роснефти» Игорь Сечин обратился в правительство с просьбой включить в документы по готовящейся приватизации госкомпании новое условие – обязать потенциального покупателя пакета не заключать акционерное соглашение с британской BP, которая уже владеет 19,75% акций «Роснефти». Эту просьбу собеседники РБК объясняли опасением Сечина, что BP в результате приватизации может стать владельцем блокирующего пакета акций госкомпании.

rbc

Здание информационного агентства РБК

Опубликованная информация, как заявили в суде адвокаты «Роснефти», причинила компании репутационный вред. «Роснефть» считает, что статья РБК свидетельствует, что государству как акционеру навязывается «некая воля» компании. «Отстаивание интересов одного акционера в ущерб интересов другого акционера не соответствует принципам независимого, действующего в интересах всего общества», – доказывали свою позицию представители «Роснефти».

Юристы ранее оценивали перспективы госкомпании отсудить 3 млрд рублей как невысокие. Адвокат Алексей Мельников, представлявший в процессах против СМИ Юрия Лужкова и Владимира Якунина, называл сумму 3 млрд рублей «беспрецедентно высокой». Позиция как российских судов, так и Европейского суда по правам человека сводится к тому, что компенсация репутационного вреда компании не должна привести к закрытию СМИ, объяснял он. РБК погасить такую сумму самостоятельно не сможет: выручка холдинга за первое полугодие 2016 года составила 2,5 млрд рублей, чистая прибыль – 1,2 млрд рублей. Но главная проблема компании – долг почти 18 млрд рублей.

Ирина Малкова

Оригинал материала: "Slon Magazine"