Кто виноват в убийстве сотрудницы «Роснефти» Елены Переверзевой и трех ее детей

22В ночь с 6 на 7 сентября 2014 года в подмосковных Химках, в элитном коттеджном квартале «Терехово», сгорит дом. Сотрудница «Роснефти» Елена Переверзева и трое ее детей погибнут. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, трехлетние двойняшки задохнутся угарным газом, а Елена и ее старший 12-летний сын погибнут еще до пожара. Помимо этого преступники обольют половые органы матери воспламеняющейся жидкостью. Также эксперты обнаружат на ее теле следы удушения и побоев (у сына ничего не найдут — тело слишком сильно обгорело).

Единственный, кто останется в живых, — жених старшей дочери Елены — Дмитрий Колесников. Юноша будет кричать из окна ванной комнаты, что на втором этаже. Соседи приставят лестницу, и Колесников выберется. Будет в одном нижнем белье, ему дадут спортивный костюм. Приехавшим на место оперативным сотрудникам он заплетающимся языком расскажет, что в дом прошли неизвестные, его связали, с Еленой и ее старшим сыном расправились, а потом все подожгли.

На второй день Колесникова задержат, назвав убийцей и поджигателем. Еще через несколько дней следствие назовет и заказчика — его невесту, 22-летнюю старшую дочь погибшей. Мотив — будто бы молодые люди захотели завладеть наследством.

Дмитрию грозит пожизненное. Скоро должен начаться судебный процесс. Вину отрицает. Девушка тоже всё отрицает, но читает материалы дела не в СИЗО, а за границей.

Впрочем, у защиты не так уж много веских доказательств в пользу невиновности Колесникова. Но есть стойкое ощущение, что история эта гораздо глубже и неоднозначней, чем та, что описана в обвинительном заключении.

Родные жениха и невесты после случившегося разделятся на два лагеря: тех, кто будет на их стороне, и тех, кто поверит следствию. Хотя, на первый взгляд, обеспеченная семья Переверзевых-Черновых была дружной.

Мы не будем делать выводов за читателя, лишь приведем аргументы ключевых героев этой истории, и, конечно, — мнение следствия. Поставьте себя на место присяжных.

Дмитрий Колесников на избрании меры пресечения. Кадр: Youtube

Дмитрий Колесников на избрании меры пресечения. Кадр: Youtube

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

  • Елена Переверзева. 43 года. Бухгалтер в «Роснефти». Мать четверых детей. Воспитывала 12-летнего Даню и 3-х летних двойняшек Марусю и Ваню. Старшая дочка проживала отдельно — в Москве вместе с гражданским мужем. С отцами своих детей рассталась.
  • Иван Чернов, 77 лет, отец Елены. Руководитель Департамента стратегических и зарубежных проектов «Роснефти». Человек уважаемый, жил загородом, недалеко от дочери.
  • Олег Самарцев, 60 лет, бизнесмен. Бывший директор парка Сокольники и бывший глава Федерации регби России. Ухажер Елены, с которым она познакомилась за несколько месяцев до гибели.
  • Дария (или Даша, как ее называют в семье) Переверзева. 22 года. Старшая дочь Елены. Выпускница истфака МГУ. Четыре года проживала в гражданском браке в собственной квартире. Не работала. Сейчас — за границей. Следствие ее не допрашивало, проверило лишь на полиграфе, но результаты, по словам защиты, куда-то исчезли. В деле нет и следа.
  • Дмитрий Колесников, 23 года, молодой человек Даши. Выпускник Бауманки. Перебивался разовыми заработками. Был вхож в большую семью Черновых-Переверзевых, о чем свидетельствуют фотографии семейных торжеств и посиделок. На фото Дмитрий часто с дедом Даши или ее матерью. Оба — и юноша, и девушка — утверждают, что собирались пожениться, и никто из родных против не выступал. С осени 2014 года — Колесников находится в СИЗО.
  • Елена Колесникова, мама Дмитрия Колесникова. Сразу приехала на место трагедии. Дожидалась у отделения полиции в машине, пока сына допросят первый раз. На следующее утро отвозила его на второй допрос в Следственный комитет, после которого Колесникова задержали. Была знакома с Еленой Перевезевой.
  • Игорь Переверзев — отец Даши. Расстался с ее матерью давно. Живет и работает за границей. Сразу после трагедии прилетел в Россию и через месяц после похорон Елены и ее младших детей, когда Колесников назовет в признательной явке Дашу как заказчицу, заберет дочь в Таиланд, где она сейчас и проживает.
  • Старший брат Елены Переверзевой — Евгений Чернов и его жена Татьяна.
  • Жена и дочь Олега Самарцева.
  • Беженцы из Луганской области Владимир Зубов и Максим Гусев.

Версия №1 — первые показания Дмитрия Колесникова

В УМВД по г. Химки, куда Колесникова доставят в первый же день, он расскажет, что приехал вечером 6 сентября в коттедж по просьбе Елены — нужно было привезти учебники для ее сына Дани. Договорились, что Колесников останется с ночевкой и утром Елена его отвезет в «Шереметьево» — он должен был лететь в Симферополь, чтобы устроиться по протекции Дашиного деда в нефтяную компанию. Даша осталась в Москве, поскольку врачи прописали ей постельный режим — последствия выкидыша.

Дмитрий и Даня играют во дворе загородного дома. Фото из личного архива

Дмитрий и Даня играют во дворе загородного дома. Фото из личного архива

По словам Колесникова, после ужина он отправился на второй этаж, где вместе с Даней стал смотреть «Звездные войны». Неожиданно раздался истошный крик Елены. Даня сорвался вниз, Дмитрий — за ним. Услышал чужие голоса, увидел Даню лежащим на лестнице, а Елену — на полу. На ней верхом сидел мужчина, державший в руке гаджет, откуда доносится женский голос: «Ты гадина, таким жить нельзя». Второй в маске, услышав плач двойняшек, пошел к лестнице. Колесникова заметили, но якобы трогать не стали, сказав: «этот и так сгорит». Что было дальше, не помнит — отключился. Очнулся от того, что задыхался от дыма. Руки были связаны. Как-то освободился от веревок (как именно — непонятно) и попытался пройти в комнату к малышам, чтобы спасти, но мешал дым. Стал орать в окно из ванны, соседи приставили лестницу.

Однако впоследствии судебно-медицинская экспертиза не найдет на запястьях Колесникова следов от веревок. Он сам объяснит: про связанные руки якобы вынужден был соврать, так как боялся, что Даша не простит ему трусости.

Из полиции Колесникова отпустят, так ничего и не предъявив. Но странным образом сотрудники УМВД не проведут обязательные процедуры: не возьмут смывы с рук, не возьмут образцы ногтей, не отправят на экспертизу и его одежду. То ли некомпетентность, то ли им это все было и не нужно…

На следующее утро Колесников вместе с матерью поедет на допрос в Следственный отдел по Химкам — накануне просили придти для дачи дополнительных показаний. На свободу уже не выйдет. По словам матери Колесникова, в течение 2,5 часов на допрос не допускали адвоката. Дверь в кабинет следователя охраняли оперативники. Адвоката пустили только после того, как мать дозвонилась в прокуратуру. Затем — арест и ИВС города Лобни.

По словам адвокатов, все их попытки встретиться с клиентом в первые дни наталкивались на сопротивление. Следователь давал 10-15 минут на общение и то в присутствии оперов. Поговорить без свидетелей удастся только на третий день. Вспоминает защита: «Колесников был в прострации, смеялся, зрачки расширены, говорил, что у него «все отлично», он «все решил с сокамерниками, операми и следователями». В наш адрес выражался нецензурно, требовал не соваться в его дела, потому что следователи обещали все уладить. Например, переквалифицировать статью 105 УК («Убийство») на ст. 107 («Убийство, совершенное в состоянии аффекта»), и через год — УДО».

Версия 2 — признательные показания Колесникова

Вскоре Колесников напишет явку с повинной. Мотив убийства — якобы Елена была против их свадьбы с Дашей. Еще через несколько дней появится дополнение: заказчицей убийства он назовет Дашу. Причина — наследство.

Колесников пройдет проверку показаний на месте. Но ее протокол не очень будет соответствовать содержанию явок с повинной. Он расскажет, что в тот вечер они с Еленой пили ламбурсское красное шампанское, и он решил попросить у нее руки дочери. «Она сказала, что (… ) я из ничтожной семьи, бедной, нищенской <…>, что Даша со мной только развлекается, (…) что Даше специально подстроили аборт. У меня встала эта картинка перед глазами — мы с Дашей вместе ездили на «узи», Дашин животик, маленькая точечка — написано: «Мое первое фото». У нас могли быть дети, тем более там двойня была… Я рыдал, объяснял ей, что нет, нет, нет. Я взял бутылку со стола — как будто тело не чувствовал, не я это, не я как будто. <…> Она начала убегать, я ей по голове ударил, сказал: «С…а, зачем ты моих детей убила!». Она сказала, что специально это сделали, чтобы Дашка свою жизнь со мной не связывала. Потом я не помню, я просто тупо сидел всю ночь. Понял под утро, что не хочу так жить (…). Я в кладовке нашел какую-то жидкость, веревку. Полил свою одежду жидкостью <…> Я разделся, включил конфорку, положил всю одежду туда и пошел душиться в ванной наверху. Я душил себя, но мозг не позволял — руки опускались. Я ничего не соображал. Я вижу все в дыму черном. <…> Вспомнил, что дети еще в доме есть. Хотел хотя бы их вынести. Увидел, что дом загорелся (интересно, каким образом — сам по себе? — В.Ч.). <…> Потом начал звать на помощь, чтобы детей спасли. <…> Задушить ее (Переверзеву — В.Ч.) я не пытался (а в первоначальной признательной явке говорил, что душил локтем и веревкой — В.Ч.). Я ничего не помню <…>. Я поливал только одежду, труп Переверзевой — нет (в первоначальной явке про использование воспламеняющейся жидкостью он ничего не говорил — В.Ч.). <…> К Даниле я насилия не применял, как и к другим детям, наоборот хотел их спасти. <…> Переверзеву я ударил один раз бутылкой в затылок. Бутылка не разбилась».

Согласно судебно-медицинской экспертизе, повреждений на голове погибшей от удара бутылкой нет. И какого-либо генетического материала юноши на веревке, которой он якобы то душил, то не душил Елену, тоже нет. 

«Ты уверен в том, что говоришь, тебя никто не заставлял?», — спрашивали адвокаты у Колесникова. «Он уже ответил», — отвечал за него следователь.

Дмитрий и Даня. Фото из личного архива

Дмитрий и Даня. Фото из личного архива

На признательных показаниях Колесников будет настаивать 10 дней — до переезда в «Матросскую тишину». Там адвокаты, наконец, смогут установить с ним контакт без вмешательства следователя и оперов. По их словам, Колесников уверял, что в ИВС Лобне ему давали психотропные препараты и спайс, говорили, чтобы соглашался на признание в убийстве в состоянии аффекта, иначе не доживет до суда, грозили изнасиловать, заразить ВИЧ и проче-прочее-прочее. Колесников напишет заявление о преступлении в отношении лиц, которые ему угрожали и давали психотропы. Через несколько дней защитники увидят клиента в суде при продлении ареста с гематомами на лице.

Еще Колесников будет ходатайствовать о взятии у него анализов крови и мочи — на наличие в организме наркотиков. Следователь откажет.

Версия 3 — следствия

Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого Колесникова, написанного следователем Сергеем Калугиным, следует, что на почве выкидаша, и «на фоне предшествовавших бытовых конфликтов с матерью», у девушки сформируется убеждение, что «ее мать причастна к потери ею ребенка», и препятствует вступлению в брак. И потому Даша решила, что ее мать «должна понести за это наказание в виде смерти», а она «завладеет» ее имуществом. Запланирует убийство и своего 12-летнего брата Даниила, ведь он тоже наследник. Оставшихся детей — 3-летних двойняшек — решит усыновить. По версии следователя, 22-летняя девушка разработает целый план: «приискание и склонение к совершению преступления непосредственно исполнителя убийств» — своего парня, «распределение» между ними наследства, и «в целях избежания уголовной ответственности» «создание алиби» и «ложных показаний Колесниковым».

Елена Переверзева с дочерью. Фото из личного архива

Елена Переверзева с дочерью. Фото из личного архива

После убийств и вступления в наследство Даша планировала уехать из России вместе с Колесниковым и «начать путешествовать». Не забыла она и о богатом дедушке. По ее прогнозам, писал следователь, Иван Чернов, «узнав об убийствах своей дочери и внука в силу преклонного возраста умрет от инфаркта», и тогда Даша в придачу получит и его наследство (почти в 170 миллионов рублей). В случае успеха Даша пообещала подарить сожителю свою квартиру в Москве, в случае отказа «грозилась покончить жизнь самоубийством». Но Колесников согласился, правда «допустил эксцесс исполнителя», убив путем «поджога дома» и трехлетних малышей.

Версия  4 — Даши Переверзевой

Даша из Таиланда шлет в СК официально заверенные в консульстве показания, пытаясь объяснить, почему ее молодой человек не мог совершить это убийство. Правда, значения этим показаниям СК не придает.

«Беременность. (…) 23 августа мы с Димой поехали в «МедЦентрСервис» (…) мне сделали узи (…) сразу сказали, что есть беременность. <…> После этого мы поехали с Димой и друзьями на дачу в г. Солнечногорск на выходные. На даче у меня началось небольшое кровотечение и тогда мы вернулись в г. Москву. 25 августа Дима меня повел в женскую консультацию. (…) Мне поставили диагноз — начавшийся выкидыш. Оттуда меня срочно отправили в больницу <…>

<…> Я позвонила бабушке и дедушке, сказала, что я беременна и мне поставили диагноз — начавшийся выкидыш. Бабушка с дедушкой были взволнованы, ничего против ребенка они не имели. <…> Позвонили моей маме на Мальдивы, где она отдыхала с Олегом (Самарцевым — В.Ч.). Она очень обрадовалась моей беременности и сказала, что дай Бог выкидыша не будет. Она позвонила сестре Олега, которая была гинекологом и проконсультировалась с ней. <…>

Мы с Димой 26 августа выехали в клинику «Медицина». На приеме она мне сказала, что беременность скорее всего замершая, то есть плод не развивается. <…> Мама переживала и звонила мне каждый день по скайпу. Она была уверена, что все будет хорошо, сказала, что уволится и будет мне помогать.

 

Дария Переверзева с сестрой. Фото из личного архива

Дария Переверзева с сестрой. Фото из личного архива

<…>. Так прошла неделя, и я пошла опять на прием к своему врачу. <…> Узи показало, что за неделю ничего не изменилось. <…> Меня записали на вакуумную чистку на 5 августа. Это не аборт, т.е. я смогу иметь после этого детей. Мама сказала, что она уже настроилась на ребеночка, и я должна забеременеть в течении 4 месяцев. <…>

Взаимоотношения Димы с моими родителями. Мы с Димой начали жить вместе, когда я училась на 2-м курсе в МГУ, в 2010 году. Маме сразу Дима очень понравился. Дедушка по началу переживал, что это слишком рано, но потом узнал Диму ближе и тоже был не против. За эти 4 года наши семьи очень подружились. Моя мама очень близко общалась с мамой Димы, они были очень близкими подругами. Дедушка очень полюбил Диму, учил его всему.

<…>. Каждый день мы созванивались с мамой, приезжали к ней раз в неделю, помогали, сидели с детишками. <…> Детишки тоже тянулись к нам. Димка помогал маме по хозяйству. <…> Мы часто втроем — я, Дима, Данила, — ходили в кино, катались на роликах. Данилка очень любил Диму и хотел быть похожим на него. <…> Мама все время спрашивала, когда мы поженимся. Но мы обещали деду сыграть свадьбу после окончания университета. Мама, дедушка, бабушка ни разу не ссорились с Димой и были за нас счастливы.

Мотив поездки. После вакуумной чистки врачи мне сказали несколько дней соблюдать постельный режим, поэтому Дима должен был полететь один. 6 сентября утром Дима поехал в центр, чтобы купить билеты на 7 сентября в Симферополь. Мама попросила его также заехать в «Дом педагогической книги» купить Даниле учебники по истории, обществознанию и физике. <…> Она сказала, что ждет его и что испекла для него пирог. <…> Он уехал на такси примерно в 20-40. В 21-10 позвонил мне и сказал, что уже в пос. Терехово. С 22-00 до 23-00 мы с ним созвонились, и он сказал, что мама укладывает детишек и что они с Данилой досматривают какой-то фильм.

Мои взаимоотношения с родными. Мы с мамой были лучшими подругами и делились всеми секретами. Мама во всем всегда меня поддерживала и была всегда на моей стороне, а я поддерживала ее. <…> Папа у меня очень мудрый человек, (…) очень интересный человек, с которым мы с Димой очень любили общаться. С дедушкой и бабушкой у меня тоже никогда никаких конфликтов не было, мы были очень близки.

Взаимоотношения между мной и Димой. Мы с Димой жили очень дружно. Я искренне любила его, а он меня.  (…) У нас были общие хобби: катались на сноуборде, любили путешествовать, занимались профессиональной фотосъемкой, любили готовить разные блюда экзотические, ходили в кино. Конечно, как и у любой пары, у нас были ссоры, но мы всегда быстро их регулировали.. <…>

Отношения мамы с Самарцевым Олегом. Меня и Диму она познакомила с Олегом только во второй половине марта. (…) Олег постепенно перебрался жить к маме в дом в пос. Терехово. Мама на то время не работала, была в декретном отпуске. <…> После поездки в Турцию у Олега начались проблемы с женой и дочерью. Дочь Олега — моя ровесница, тоже окончила МГУ в 2014 г., кажется юридический факультет <…>. По рассказам мамы, за два месяца примерно до трагедии жена Олега с дочкой взломали почту Самарцева Олега, откуда узнали, что он живет с моей мамой и хочет усыновить двойняшек. Самарцева была шокирована и пыталась вернуть Олега, угрожала через него маме, говорила, что сделает всё, чтобы вернуть Олега, что моей маме стоит бояться ее.

Олег подал на развод. Самарцева Людмила отказалась, и начались судебные разбирательства. (…) Людмила настроила дочь против Олега, чем он был крайне расстроен и возмущен. Также Людмила сменила замки в квартире. Олег не мог попасть к себе в квартиру. Кроме всего прочего, у него начались проблемы с его туристической фирмой. (…)

1 августа у Олега был день рождения. Мама подарила ему путевку на Мальдивы. 31 августа Олег с мамой вернулись с отдыха. Вечером они сильно поругались из-за того, что мама вовремя не подала ужин, и Олег уехал на неделю как он сказал к себе в деревню. <…> 5 сентября я разговаривала с мамой, она (…) сказала, что хочет расстаться с Олегом, что устала от его тяжелого характера и постоянных ссор.

Скайп. Периодически (уже после убийства Елены и детей — В. Ч.) кто-то заходил в Димин «Скайп» и на сайт «вКонтакте», также кто-то заходил в «Скайп» Данилы. Я предполагаю, что Димин компьютер «Макбук про» и Данилин «Айпад» забрали с места преступления. Узнать «ID» или пароль с логином почти невозможно. Если учесть, что после пожара на месте преступления ничего почти не уцелело, то можно предположить, что «Айпад» и «Макбук про» забрали до пожара».

Версия № 5— матери Дмитрия Колесникова

— Мы говорили следователю, что в Димином «вКонтакте» кто-то сидит, — рассказывает мама Колесникова Елена. — У меня есть скриншоты. Следователь отвечал: «Быть такого не может», — но перепроверять отказывался.

Елена Колесникова говорит, что ее сын — не конфликтный человек. «Да и Лена (Переверзева — В.Ч.) абсолютно неконфликтная была. Мы познакомились с ней спустя год после того, как наши дети стали жить вместе. Я всегда очень настороженно относилась к обеспеченным семьям, потому что мы жили средним достатком. Когда он познакомился с Дашей, я его спросила, зачем тебе это надо. Он сказал: «Мам, она простая девочка и семья у нее простая». Когда я переступила порог этого дома, то поняла: Дима говорил правду. Мы с Леной сразу нашли общий язык. Она была очень доброжелательная, но по своей натуре… мне казалось, что ей не хватало любви, заботы, какого-то умиротворения в этой жизни. До рождения двойняшек она хотела усыновить девочку. Отец ей не разрешил. Тогда она решила пойти на ЭКО. Появлению двойняшек она была счастлива, полностью себя им отдала. А в марте 2014 года у нее появился мужчина. Но когда в июле 2014 года мы вместе с детьми ездили в зоопарк, она сказал, что Олег очень сложный человек. Я не стала задавать лишних вопросов. Но видела: Лена переживает. А за Дашину беременность она была рада».

Про трагедию. «Дима говорил, что не хочет пользоваться предложением Дашиного деда по работе. Хочет всего добиться сам, чтобы потом не говорили: «Вот, я тебя устроил…». Но в итоге он не осмелился перечить деду. Помню, позвонил, сказал, что едет за билетами в Симферополь и что «тетя Лена еще попросила купить Даниле учебники».

Когда его отпустили в первый день из полиции, он плакал, говорил, что его и нас, его семью, могут убить. От него пахло коньяком — ему там наливали для успокоения… На утро нам сказали подъехать в СК на дополнительный допрос. Он спокойно покушал, оделся, и мы поехали. Он мне тогда сказал: «Я не понимаю, за что убили тетю Лену. У меня в голове стоят хрипы умирающей тети Лены и плач детей».

Больше я его не видела. До ночи сидела у двери кабинета следователя. Меня попросили принести Димины трусы. Проверяли его на изнасилование. Но когда Дима пошел дома в душ, мы их выбросили — они были пропитаны гарью. Я поехала домой, стала искать в мусорке, но выяснилось, что муж утром выбросил ведро. Что мешало взять трусы днем ранее, когда он сидел в полиции? И почему они сразу не сделали ни смыва, ни состригли ногти?

И только на следующее утро спросили: «А ты руки мыл?». Конечно! И душ принимал! И потом если бы он это совершил, неужели бы он спокойно сидел у управления СК, ждал, когда его позовут и закроют?

Адвоката к Диме не пускали. У двери стояли опера. Допрашивал сына следователь Калугин. Когда Диму вывели в туалет, я ему крикнула: «Сынок, ничего без адвоката не подписывай!». На обратном пути из туалета у него случилась истерика. Тогда адвоката пустили.

Вскоре я поехала к другому следователю — Полькину — за разрешением на передачу. В кабинете Полькину при мне названивал отец Елены Иван Чернов. Не знаю, что говорил, но Полькин нервничал: «Давайте вы не будете лезть в нашу работу, а я буду делать то, что должен делать!».

Дария Переверзева с Дмитрием Колесниковым. Фото из личного архива

Дария Переверзева с Дмитрием Колесниковым. Фото из личного архива

Одновременно в эти дни мне названивал мужчина, представлявшийся «Виктором Николаевичем». Просил о встрече, спрашивал, считаю ли я Диму виновным. В третий раз позвонил: «Мы тут с Димой сидим, он просит вас привезти ему спортивные штаны, бритву, книгу… Дим, повтори, какую книгу».

Слышу, сын повторяет. Дальше «Виктор Николаевич»: «Ну, вы не думайте, что мы такие плохие, мы ему принесли чай, воду… Дим, скажи, что мы тебя не обижаем». Я насторожилась. На заднем фоне слышу голоса: «Выпей, станет легче».

Потом, конечно, поняла, что меня разводили. А тогда я, наивная, собрала вещи, отвезла в ОВД. А на следующий день все стало ясно: позвонил адвокат и сказал, что Дима написал две явки с повинной… Потом набралась сил, позвонила деду: «Вы же понимаете, Дима этого сделать не мог!?». На что он сказал: «Суд во всем разберется». Больше мы не общались.

Адвокаты мне говорили, что Дима в СИЗО не в адеквате: «Мы приходим к нему и он все время ходит в туалет. За одну встречу раз 10. Жалуется на рвоту, расстройство кишечника и головокружения». Про то, что его пичкали спайсами, он скажет позже. Свидания с Димой не дают. «Вы негативно влияете на сына», — говорит мне Калугин (следователь — В.Ч).

Версия 6 — Владимира Зубова

Адвокаты Колесникова говорят, что на них вышел 28-летний Владимир Зубов, беженец из Луганской области. Просто один из адвокатов защищал его брата, и Зубов рассказал ему, что годом ранее, в августе 2014 года, он якобы присутствовал при разговоре своего друга Влада, тоже беженца, с молодым человеком по имени Максим Гусев (22-24 года, кличка «Гусь»). Разговор происходил в Жулебино. Из их разговора якобы следовало, что Максим предлагал Владу поучаствовать в ограблении женщины, живущей в районе аэропорта Шереметьево. «Максим говорил, что все нужно сделать быстро и сразу «отвалить», уйти на войну в «ЛНР», там они повоюют, и их никто никогда не найдет <…> Максим говорил, что «сделав эту делюгу», можно легко купить квартиру в Киеве или в Москве и спокойно дальше жить.

Позднее я спросил Влада, в каком деле ему предлагал участвовать Максим. Влад сказал, что со слов «Гуся» требуется «закошмарить» какую-то бабу, которая является дочкой одного нефтяного барыги. Женщина имеет много денег, валюты и драгоценностей, они хранятся дома. Сказал, что баба живет одна с малолетними детьми, в доме мужчин и охраны нет, так что дело «легкое». Максима не интересовало, почему ее надо «закошмарить», главное — что хорошо платят, и все, что в доме найдут, тоже будет их. <…> Влад сказал, что со слов «Гуся» эта нефтяная баба живет где-то в Химках у аэропорта Шереметьево, что-то типа в поселке «Терекино» или «Терехино».

(…) Некоторое время мы с Владом не виделись, а потом я узнал, что он внезапно уехал воевать за ЛНР. 9 мая 2015 года я ездил на свою родину в Украину и узнал от знакомых, что Влада убили не на войне при странных обстоятельствах. Его вызвали на улицу из квартиры, и он пропал. Его нашли через несколько дней мертвым. Сказали, якобы он ночью полез снимать с проводов высоковольтной линии какие-то медные детали, и якобы его убило большим разрядом тока. В это никто не верит. (…) Считаю, Влада убили из-за денег, чтобы не платить ему долю за его участие в деле с той женщиной. Его мог убить Гусев Максим по кличке «Гусь» — наш земляк из г. Алчевска или его подельники. Могу составить потрет Гусева с использованием фоторобота и готов дать правдивые показания следователю».

Следователя Калугина эти показания не впечатлили. Он не стал допрашивать Зубова.

Но после того как адвокаты принесли его письменные показания, в 5 утра в квартиру, где проживал свидетель, ворвутся опера, выведут его, посадят в машину и увезут в ГСУ. До прихода Калугина опера, по словам Зубова, запугивали его, угрожали сломать руки, ноги, пробить голову, а также организовать изнасилование находящегося в СИЗО брата. И все это если он не скажет под протокол, что дать показания, которыми он оправдывает Колесникова и Переверзеву, его якобы подговорили адвокаты. Еще, по словам Зубова, следователь во время беседы заставлял его пить водку «Журавлики», которую доставал из своего стола и собственноручно ему наливал. От выпитого ему становилось плохо, он не помнил, что и как подписывал…

Когда его отпустили, тут же поехал к адвокату, и они вместе направили в прокуратуру заявление о преступлении. На допросе в ГСУ Зубов под протокол все подтвердил. После этого за ним и адвокатом велась слежка. В торговом центре «Атриум», на Курской, к Зубову подошли опера и силой увезли его к следователю Калугину. Позже свидетель расскажет, что в кабинете его якобы душили, били кулаками по ребрам, снова требуя отказаться от показаний. Не отказался. Вскоре Басманный суд приговорил его к 10 суткам административного ареста — за «неповиновение полицейским».

Все это Зубов подтвердил и «Новой». Недавно ему запретили въезд в Россию.

Версия №7 — Ивана Чернова (деда)

— Следственное управление изучило возможную причастность лиц, названных Колесниковым и его адвокатами, к преступлению — членов семьи Самарцева Олега, Чернова Е. и Черновой Т. (брата Елены и его жены — В.Ч.), никаких оснований считать их подозреваемыми не найдено, — скажет мне Иван Чернов, дед Даши, когда я спрошу, не рассматривал ли он другие версии.

Иван Чернов, Елена Переверзева, Даня, Дмитрий Колесников. Фото из личного архива

Иван Чернов, Елена Переверзева, Даня, Дмитрий Колесников. Фото из личного архива

Родные Даши Переверзевой — дедушка и его сын — Евгений Чернов — верят официальной версии следствия: убийца — Колесников. Только не согласны со следствием в том, что Даша была организатором. Говорят, действительно Колесников до трагедии им нравился. Но, как выяснилось, он жил с Дашей из-за выгоды, зомбировал Дашу, которая теперь защищает его вопреки здравому смыслу.

— Подозрения о причастности Колесникова, — говорит Иван Чернов, — у меня возникли сразу после встречи с ним на пожаре 7 сентября. На мой вопрос «Что произошло?» он излагал наивные и крайне противоречивые сведения о совершенном якобы «киллерами» преступлении. После ареста и до настоящего времени Колесников несколько раз менял показания. При этом он каждый раз говорил о своем контакте с «киллерами» во время их нахождения в доме. По крайней мере, он видел их, а они видели его и даже говорили ему, что его не стали убивать, так как он не заказан. 27 октября 2015 года Колесников собственноручно написал принципиально новые показания. В них он повествует о том, что все, что он говорил до этого на протяжении 14 месяцев, — вранье, что на самом деле с «киллерами» он не контактировал, они его не видели, так как он, находясь в комнате Даниила на втором этаже (смотрел телевизор) и, услышав шум «киллеров» на первом этаже, спрятался. Озвученная ранее причина его спасения, похоже, показалась ему (скорее его адвокатам) слишком наивной. Далее идет описание действий «киллеров», лживость которого убедительно доказывается следствием. (…) Предоставленные мне следователем материалы его признательных показаний дополнительно подтверждают вышесказанное».

Евгений Чернов сказал «Новой газете», что присоединяется к сказанному его отцом Иваном Николаевичем.

Добавлю, что Олег Самарцев и члены его семьи для комментариев недоступны. Говорят, он также как и Черновы, считает убийцей Колесникова.

Версия 8 — последние показания Дмитрия Колесникова

В своих последних показаниях Колесников предполагает: возможно, к убийству могли иметь причастность как супруги Самарцева, так и старший сын «деда — Евгений и его жена Татьяна. Про Самарцеву уже говорила Дария. Поэтому процитирую мнение Колесникова относительно четы Черновых: «<…> Я подозреваю в причастности к преступлению двух женщин, так как во время убийства Переверзевой Е.И. один из убийц, душа ее коленом, демонстрировал ей, полагаю, видеозапись с планшетного компьютера, из которого доносился женский голос, угрожавший и оскорблявший Переверзеву Е.И. <…> От самой Переверзевой Е.И. и от моей супруги мне известно, что между Еленой Ивановной и Евгением (Черновым) и его женой Татьяной отношения были напряженные. Эти разногласия возникали на почве зависти Евгении и Татьяны к Елене Ивановне из-за того, что их Чернов Иван Николаевич воспринимал Дарию не как свою внучку, а скорее как вторую дочь. Он подарил ей квартиру и машину, что очень злило Евгения и Татьяну. Часто Елена Ивановна высказывалась по поводу того, что Евгений тянет деньги из отца, живет не по средствам. После рождения у Елены Ивановны двойняшек, отношения у брата и сестры сильно ухудшились, Евгений и Татьяна стали переживать, что Чернов оставит Елене Ивановне больше наследства, чем им <…>. Эти напряженные отношения я наблюдал во время семейных встреч.

<…>Убийцы, как мне показалось, планировали убить и мою супругу. Предполагаю, убийство могли заказать Евгений и Татьяна, <…>, так как, убивая всю семью Переверзевых, Евгений становился единственным наследником состояния Чернова И.Н<…> Мои ходатайства о предоставлении мне на опознание голосов Самарцевой и Черновой Калугин (следователь— В.Ч.) отклонил <…>».

Еще в последних показаниях Колесников говорит о «замечательных отношениях» с Еленой, о том, что ее сын «Данил был моим другом», о том, что «малыши Ваня и Маша были моими любимыми фотомоделями. Я очень тепло относился к ним». К деду Ивану Чернову «испытывал огромное уважение».

Елена с детьми, Дмитрий и Иван Чернов за семейным столом. Фото из личного архива

Елена с детьми, Дмитрий и Иван Чернов за семейным столом. Фото из личного архива

Конкретно о той ночи говорит, что после того, как помог Елене достать детей из ванны, они с ней выпили по бокалу вина (ранее речь шла о шампанском — В. Ч.) и он «обрисовал» ей, как собирается делать Даше предложение, «показал купленное кольцо». «Она была счастлива, сказала, что поможет все организовать». Когда Переверзева ушла с маленькими детьми на второй этаж, они с Данилой в его комнате стали смотреть «Звездные Войны». «Чтобы никого не разбудить, стали смотреть через наушники (в первых показаниях про них не говорил — В. Ч.). Через некоторое время мне показалось, что я услышал какие-то звуки, возможно шаги <…>. Я не обратил на это внимание. Через какое-то время раздался сначала не очень сильный, а потом истошный крик Елены Ивановны. И одновременно послышался мужской голос, приказывающий ей молчать. Гавриличев (Даниил — В.Ч.) подскочил и побежал к двери. (…) Дойдя до дверного проема, я услышал крик Даниила: «мама», глухой звук как от удара или падения и визг Елены Ивановны. <…> Подряд послышались глухие звуки, как от ударов или падений, крики Елены Ивановны. Я продвинулся в сторону лестницы, понимая, что творится какой-то ужас. Увидел, что на площадке между лестницами лежит Данил, я медленно и осторожно, пригнувшись, спустился на пару ступенек и <…> через проемы перил увидел в холле мужчин. Один в маске балаклаве крупного телосложения, был одет во все темное (точнее сказать не могу). Второй светловолосый худощавый мужчина. Его, если увижу, смогу опознать. <…> Один тащил Елену от лестницы, обхватив сзади одной рукой, в другой был планшет или айпад. Елена Ивановна вырвалась, кричала, что «у меня дети». <…> они свалили ее на пол, худощавый стал коленом давить ей на горло и говорил «не ори», совал ей в лицо айпад, откуда доносился женский голос, оскорблявший Елену Ивановну. Я отчетливо понимал, что ничего не могу сделать. Я даже не мог позвонить, мой мобильный оставался внизу. Послышался крик детей — звали маму. Один из мужчин сказал: «Разберись шо там?». <…> Испытывая реальный жуткий страх за себя, я метнулся в комнату Данилы. Понял, что кроме как под кровать забраться некуда. <…> Голоса детей стихли. Далее слышал слабый голос Елены. Мужские голоса задавали какие-то вопросы. Кто-то зашел в комнату, где был я. Видимо, из тумбочки вытащил вещи, т.к. они упали на пол. Я видел его ноги в кроссовках черного цвета с зелено-красной полоской. Мужской голос: «Это комната (нецензурно — В.Ч.), там не ищи». Мужчина вышел из комнаты. <…> Меня трясло… Вначале я еще слышал слабые вскрики Елены Ивановны, потом все стихло. Я прислушивался, потом осторожно вылез из-под кровати и двинулся в сторону лестницы. Между пролетами лежал Данил. Не двигался, изо рта текла пена <…>. Я понял, что он мертв. В ванной горел свет — там лежала Елена Ивановна, около нее какая-то жидкость мазками. <…> В этот момент я услышал шум с улицы, решил, что убийцы возвращаются, и в ужасе побежал назад, опять залез под кровать».

Почему в этот промежуток он не взял свой мобильник, который, по его словам, лежал внизу, чтобы вызвать полицию, он не поясняет.

Дмитрий Колесников с Марусей. Фото из личного архива

Дмитрий Колесников с Марусей. Фото из личного архива

«Я был в забытьи. Очнулся от того, что стал задыхаться. Пытался спуститься вниз, но там был сильный дым и пламя. Влетел в ванную, стал глотать воду. В этот момент вспомнил о Марии и Иване. Попытался дойти до их комнаты, но смог только до середины коридора. Стал задыхаться, ничего не видел, вернулся в ванную, намочил полотенце, намотал на себя и опять — в коридор. Ситуация была еще хуже, чем в первый раз, внизу все трещало. Я открыл окно в ванной, стал звать на помощь… <…>».

Ну, а дальше — про соседей, которые его спасли, про детей, оставшихся в доме, и  про Ивана Чернова, у которого просил прощение там же, на месте — за детей, «так как запаниковал и не сообразил, что надо было поставить лестницу к противоположной стороне дома, залезть на второй этаж и вытащить оттуда детей. «Понял это слишком поздно, в СИЗО». «Мне ужасно стыдно и больно. Я не знал, как оправдать свою трусость, как объяснить, что в тот момент думал больше о себе, чем о других. Я никогда не видел смерти, так испугался, что ничего не соображал».

Теперь в СИЗО Колесников устраивает голодовки в знак протеста против действий следователя. В середине февраля этого года потерял больше 15 килограмм веса и не смог даже встать с кровати, свидетельницей чему стала моя коллега, журналист «МК» и член ОНК Ева Меркачева. Членам ОНК Колесников рассказывал дополнительные детали убийства и даже, по словам Евы, составлял фотороботы преступников.

…Только вот были ли преступники на самом деле? Увы, вопросов больше, чем ответов, а объяснения Колесникова порой звучат наивно. Хотя, представь себя на месте свидетеля массового убийства, и поймешь — слава богу, что не рехнулся. С другой стороны, случаев, когда убийцы стараются себя обелить, жалуясь правозащитникам и журналистам на пытки — хватает. Как и случаев,  когда следствие стремится побыстрее завершить тяжелое резонансное дело, игнорируя улики и опираясь только на выбитые явки с повинной.

Поговорить со следователем Калугиным не получилось — в СК просят дождаться суда. Сейчас в Московском областном суде как раз идет отбор присяжных. И у этих присяжных — нелегкий выбор.

Дмитрий Колесников  с Марусей. Фото из личного архива

Дмитрий Колесников с Марусей. Фото из личного архива

…Просматриваю фотографии Колесникова с детьми Елены. Вот они в зоопарке, Маруся сидит у него на шее, улыбается, и он улыбается ей. А вот другое фото — Колесников гоняет в футбол с Данилой… А вот только-только родившийся Ваня в руках у Колесникова, который с трепетом прижимает его к своей щеке … А вот фото, где они за семейным столом с дедом Даши и всеми остальными…  И не могу понять — если он совершил эти убийства, то что им двигало?

Вера Челищева

Оригинал материала: "Новая газета"