Как строил карьеру и за что ею поплатился Геннадий Селезнев

460034В середине прошлой недели хоронили политика, который, ни много ни мало, сумел провести российский парламент через бурные воды 1990-х. А в «нулевые» стал не нужен и, совершив несколько невнятных шагов, сошел с политической сцены, оставив на ней «центристское большинство» в Госдуме, но сохранив в ней же компартию. Корреспондент «Совершенно секретно» разбирался в том, как жил, строил карьеру, совершал ли политические ошибки Геннадий Селезнёв, спикер Госдумы с 1996 по 2003 год.

Я впервые увидел живьем спикера Госдумы Геннадия Селезнёва в конце 1999 года, когда меня, молодого кадра «Известий», направили работать в парламент. Только что – 12 декабря – прошли очередные выборы, но пока в Думе преобладали коммунисты, ставленники «красных поясов» и «красных губернаторов». Мощные, суровые мужчины в тяжелых ботинках и пиджаках не в пару, с громовыми голосами, привычными перекрикивать работу карусельного станка или давать техзадание из одного края огромного цеха в другой.

Геннадий Селезнёв шел рядом со своим тезкой Зюгановым, за ними торопилась свита, и Зюганов что-то такое своим густым, как борщ, голосом, Селезнёву доказывал. И первое впечатление было: они ничуть не похожи. Члены руководства одной КПРФ, давние соратники, они отличались, как гусь от утки. Селезнёв был как-то по-своему внутренне свободен, и это выражалось внешне. Не только спокойствием и бледностью лица, не только дорогим костюмом и туфлями, а какой-то крадущейся, как у большой кошки, походкой – так ходят полевые разведчики и ковровые аппаратчики. Он и был ковровым аппаратчиком, несмотря на год у станка, руки слесаря, кривую татуировку «ГЕНА» на запястье.

Комсомолец с выборгской стороны

Как делались карьеры в те десятилетия, в общем известно. Отличались лишь детали. Городской по рождению – на завод, сельский – на трактор, потом армия (только отличник учебно-боевой и политической!), техникум или вуз с уклоном в общественно-комсомольскую работу. Желательно вечером, после станка. И наконец – самая маленькая должность инструктора райкома по какому-либо вопросу. Можно, конечно, попробовать протиснуться в ряды сотрудников безопасности, но там Селезнёва ждало разочарование: он был недостаточно здоров для пограничного училища, но в армии все же отслужил. И вернулся к комсомольской работе, постепенно преодолевая лесенку за лесенкой. Он уже знал, кем будет: одновременно учился на журфаке ЛГУ им. Жданова (сейчас СПбГУ).

В 1974 звезда Геннадия Селезнёва просияла ярко: за связи в комсомоле Выборгской стороны, за знакомства в обкоме ВЛКСМ его – выпускника журфака (но с партийным стажем!) – назначили сначала замом, затем главным редактором молодежной областной газеты «Смена». И Селезнёв, пользуясь своими комсомольскими связями, обновил «Смену» – там появились островатые материалы, какие-то переводы. «Смена» при Селезнёве начала писать о молодежи и языком молодежи. Безусловно, главному редактору приходилось получать «втыки» в обкоме от знаменитого ленинградского первого секретаря Романова, а бывало и в Москве, но Селезнёв (или его покровители) как-то умел все улаживать и плавно двигался вверх, в ЦК ВЛКСМ.

«Рагу из синей птицы»

К 1980-му карьера Геннадия докатилась до Москвы: его назначили первым замом отдела пропаганды и агитации ЦК комсомола, а чуть позже – в том же 1980-м – главным редактором «Комсомольской правды». Воспоминания сотрудников «Комсомолки» о нем двояки – это и понятно: их главный редактор был еще и членом бюро ЦК ВЛКСМ. Тем не менее именно за восьмилетнее «правление» Селезнёва появились в «КП» прямые линии с читателями, цветное популярное приложение «Собеседник» и масса интереснейших материалов.

В газете в то время работали звезды советской журналистики. Однако главному редактору часто пеняли на статью «Рагу из синей птицы» – с осуждением группы «Машина времени» и вообще рок-движения в СССР. Теперь вполне можно понять, что это была не его инициатива: Селезнёв не планировал заканчивать карьеру на «Комсомолке». Журналист журналистом, а тянули его к себе уютные коридоры зданий ЦК на Старой площади.

Во время страшного российского безвременья, в 1988-м, Селезнёва поставили на «Учительскую газету». Проработав там недолго, он одновременно руководил журфаком Института молодежи, а в июле 1990 года добрался до вожделенной должности члена ЦК партии. Вот только партия в это время была уже не та. И он возвращается к журналистике: Селезнёва ставят во главе «Правды», которой он и управлял до октябрьского путча 1993 года. Причем управлял так умело, что бренд одной из старейших российских газет чуть не перешел во владение греков. После путча вице-премьер Владимир Шумейко закрыл газету и, как пишет он сам, «сделал все возможное», чтобы она не ушла к греческим толстосумам. Как писали тогда СМИ, речь шла о 2–3 млн долларов.

Из газетчиков в парламент

Звезда Геннадия Селезнёва сверкнула в третий раз: популярного в КПСС члена ЦК ввели в ЦК КПРФ и в общефедеральный список на первых думских выборах. Объяснений тут два. Прежде всего, настоящие, популярные коммунисты в этот момент все сидели в «Лефортово». А Зюганову нужны были свежие, не замазанные попыткой переворота лица. Но и деньги питерских друзей Селезнёва, видимо, сыграли тоже.

Выборы в первый состав Госдумы проходили по так называемой несвязанной мажоритарно-пропорциональной системе. Причем именно так избирали депутатов в 1993, 1995 и 1999 году. «Несвязанность» (она вернулась в выборную практику. – Ред.) означает: сколько бы партия ни выдвинула кандидатов-одномандатников, если они одержали победу, партия все равно получит столько мест, сколько она получила по федеральному списку. Например, в 1995 году ЛДПР досталось 50 мест по списку и всего одно одномандатное кресло.

Первые выборы, чего никто не ждал, выиграла ЛДПР – партия, основанная Владимиром Жириновским в 1991-м. Они забрали 59 мандатов, коммунисты – 32, а гайдаровский «Выбор России» – 40. Именно в первой Думе (на фоне расстрелов депутатами друг друга) сложилась система торгов с Кремлем: за проведение важного законопроекта президент Ельцин шел на определенные уступки, прежде всего при обсуждении госбюджета.

Селезнёв, пройдя в Думу по списку КПРФ, получил кресло заместителя главы информационного комитета. Стоит напомнить, что именно показывали по ТВ в 1993–1994 годах? Часть вины за эту разнузданность лежит на плечах Селезнёва. По воспоминаниям думцев, комитетом он не занимался, а сразу устремился к высшим думским постам. В январе 1995 года его назначили вице-спикером ГД вместо депутата Ковалёва, который стал главой Минюста. На этой должности Селезнёв осуществлял взаимодействие со СМИ, главным образом с ТВ, где как раз шла война олигархов.

Березовский «мочил» Гусинского, Смоленский – Дерипаску. Одновременно под руководством Ивана Рыбкина падало политическое значение Госдумы. В Кремле и правительстве решили, что депутаты слишком бегают по фракциям и группам, принимают взаимоисключающие документы.

Как снимали правительство

Первая Дума отличалась самостоятельностью и непокорностью. Депутаты несколько раз поднимали вопрос о недоверии Правительству РФ. Первое подобное голосование состоялось 27 октября 1994 года по требованию фракции ДПР. Предложение о недоверии получило 194 голоса и не прошло (по уточненным данным, проголосовали 198 депутатов). За недоверие проголосовали почти все члены фракций ЛДПР, КПРФ, 70 % аграрников (37 депутатов), большинство фракции ДПР (9 депутатов), треть группы НРП (22 депутата), неформальные группы «Российский путь» и «Держава».

В марте 1995-го вновь начался сбор подписей депутатов за рассмотрение вопроса о недоверии правительству (для этого требовалось собрать 90 подписей). 5 апреля Совету Думы были представлены 102 подписи и рассмотрение вопроса было назначено на 12 апреля, но 7 апреля 1995 года Владимир Жириновский заявил, что отзывает 31 подпись депутатов от фракции ЛДПР, поскольку другие фракции нарушили договоренность с ЛДПР и проголосовали за привлечение к уголовной ответственности «строителя пирамид» Сергея Мавроди.

В июне 1995-го лидер фракции ДПР Сергей Глазьев возобновил сбор подписей за недоверие правительству. Он сумел собрать 102 подписи. Обсуждая 16 июня 1995 года события в Будённовске, Госдума 230 голосами постановила «считать трагические события, произошедшие в городе Будённовске Ставропольского края, еще одним основанием для рассмотрения Государственной думой ФС РФ предложения о выражении недоверия Правительству Российской Федерации». После того как подписи были собраны, вопрос был включен в повестку дня заседания 21 июня 1995 года.

Так Дума вынесла импичмент правительству Черномырдина. За недоверие проголосовал 241 депутат, в том числе в большинстве своем фракции КПРФ, ЛДПР, АПР, «Яблоко», ДПР, значительная часть группы НРП (20 депутатов), группы «Российский путь», «Держава», часть «Союза 12 декабря». Однако президент Ельцин письменно сообщил Думе, что не согласен с ее решением и оставляет правительство работать в прежнем составе.

Четвертое лицо в государстве

В декабре 1995-го Селезнёв был избран одномандатником. Через месяц опытный аппаратчик Селезнёв стал спикером Госдумы второго созыва. Как говорят в кулуарах Думы, такое выдвижение вполне устраивало и Кремль, и саму Думу. Не стоит забывать, что первые два созыва компартия проводила в состав депутатов два типа – официальных членов КПРФ и «подпольщиков-аграриев», которые самостоятельными не считались.

В результате – парадокс: выборы выигрывает ЛДПР или «Наш дом Россия», а голосов больше всего у коммунистов. И комитетов с комиссиями. И возможностей для внесения законопроектов и распиливания бюджета. Многое из того, что имелось, Зюганов и ЦК положили на кремлевские весы, получив взамен своего спикера. Но одновременно славного умением договариваться и находить компромиссы.

Кроме спикерской высшей должности, Селезнёв получил должности зампреда Парламентской ассамблеи ОБСЕ, сопредседателя Межпарламентской группы СНГ, еще ряд международных должностей (которые позволяют летать за счет бюджета со свитой), а также был введен в состав Президиума ЦК КПРФ. Аппартаменты новый спикер получил традиционно на шестом этаже старого здания Госдумы, где все проходы охраняются ФСО.

Коммунисты, по некоторым сведениям, делали ставку на Селезнёва в качестве спикера еще в 1993 году, но тогда подстраховались и поставили на «колхозника» Рыбкина. По сравнению с Зюгановым, обычным аппаратчиком второго ряда, Селезнёв к 1991 году уже входил в советскую элиту. За его спиной стояли «Правда», «Комсомолка», а также развитое с детства увлечение конным спортом. Об этом надо сказать особо: в СССР этим видом спорта, кроме профессионалов, увлекались только представители высшей элиты страны и республик, военной элиты, а также (в последние годы) нарождающиеся кооператоры. Связи в конном спорте, так же как среди яхтсменов, сложны, запутанны и позволяют заниматься бизнесом, никак себя и свою семью не компрометируя.

Удары слева и из центра

Мирное «сожительство» Зюганова и Селезнёва продолжалось примерно до формирования парламентского центристского большинства в 1999-м. Затем начались внутрипартийные споры, быстро вылезшие наружу. Старожилы Думы помнят «семигинскую оппозицию», когда вице-спикер от КПРФ Семигин «скупил» чуть не всю фракцию КПРФ. В результате несколько ярких коммунистов ушли от Зюганова, а отношения с Селезнёвым обострились.

Сложилась вполне понятная ситуация: Зюганов пытался приблизить к себе ярких и сильных левых из регионов (из кого-то же надо делать новое ЦК. – Ред.), но окружающая «вождя» свита серых аппаратчиков Зюганова останавливала. Зная его страхи перед смещением с поста, было достаточно просто скомпрометировать любого коммуниста, хоть мифического Павку Корчагина, приди он в приемную Зюганова.

Рано или поздно Зюганову могла прийти мысль: а если Селезнёв метит на мое место? Тем более после выборов 1999 года «медведями»-центристами было нарушено пакетное соглашение: коммунистов начали вытеснять с думских постов. В ответ ЦК КПРФ предложило отказаться от всех постов вообще и уйти в оппозицию. И Селезнёв был первым, кто не поддержал эту идею. Вряд ли кто-то сам захочет уйти с одной из высших должностей в стране.

Тем более что к этому времени у Селезнёва появились собственные партийные амбиции – он анонсировал, выйдя из КПРФ, партию «Возрождение России» и объединился с социал-демократами спикера Совета Федерации Сергея Миронова. К выборам 2003 года было решено, что Селезнёв пойдет на выборы в блоке с мироновской Партией жизни. Однако партийный список набрал не слишком много, а среди «жизненцев» оказалось немало своих борцов за высокие посты. И тогда Геннадий Селезнёв смиренно удалился из большой политики: ему был выделен стандартный узкий депутатский кабинет на втором этаже.

С 2003 по 2007 год Селезнёв успел и рассориться с «жизненцами», и отойти к правому патриотическому краю, где находятся Дмитрий Рогозин, Андрей Савельев, «афганцы» и Геннадий Семигин (он со своими «Патриотами России» намерен вернуться в политику). Но в 2007-м блок набрал менее 1 %, после чего Селезнёв ушел окончательно. С 2009 по 2014 год Селезнёв возглавлял Совет директоров «Мособлбанка» Анджея Мальчевского, с которым был связан, вероятно, по ЦК комсомола.   В 2015 году началась санация банков Мальчевского, санаторами стали братья Ротенберги, а банку поручили финансировать сложное политическое строительство Керченского моста. Проблемы с банком могли повлиять на здоровье Геннадия Селезнёва.

Памятные цитаты покойного спикера

«У меня, по-моему, никогда ничего путного не получалось в бизнесе, хотя я им никогда и не занимался».

«Фракции будут выступать в том алфавитном порядке, который мы сами им утвердим».

«Это как, знаете, рояль или топор в кустах».   «Что они (в КНДР) травоядные, мы давно знаем. Культура у них в этом отношении высокая» (о голоде в КНДР).

«Когда мы кого-то приглашаем, мы письменно посылаем письмо. И генпрокурору мы тоже письменно пишем».

«Я считаю, что медицинское освидетельствование важно не только для президента и премьеров, но в первую очередь для депутатов».

Мнения 

 Депутат Госдумы от КПРФ Вадим СОЛОВЬЁВ:  

От работы с Селезнёвым у меня остались самые добрые воспоминания. Он был очень демократичным руководителем и часто давал нам реализовать свои проекты. Еще он всегда консультировался с профессионалами, прежде чем принять решение.

На определенном этапе Селезнёв как человек попытался отстоять свою позицию – не покидать должность. Но он таким образом пошел на поводу у партии власти. Хотя наши дороги и разошлись, каждый политик имеет право на свое мнение. В то же время наши личные контакты продолжались и после того, как он принял свое решение.

Депутат Госдумы Дмитрий ГОРОБЦОВ,

«Справедливая Россия»:   Я знал его со времен «Комсомолки» и изначально был с ним в одной партии. Селезнёв был живой, энергичный и очень порядочный человек. Что среди политиков не часто случается. Он всегда умел держать слово – и в этом было его достоинство. Он удержал парламент в 1990-е годы, умел находить компромиссы, добиваться принятия решений.

Тогда, когда он пошел наперекор решению ЦК КПРФ, в нем, я уверен, возобладало государственное мышление: нельзя было уходить и передавать в чужие руки бюджетный процесс. Это сейчас бюджет принимается «влет», а тогда это был тяжелейший процесс, доходило до драк.   А у Зюганова довлела политическая конъюнктура: мол, все должны подчиниться, но пост спикера – это не комитет, которым можно пожертвовать, а четвертый пост в стране.

Сейчас, я полагаю, его свело курение, ведь он не выпускал мундштука изо рта: докурит одну, сразу вставляет вторую.

Михаил Виноградов

Оригинал материала: Газета "Совершенно секретно"