По данным следствия, парламентарий оформлял мошеннические сделки в кафе «Скромное обаяние буржуазии»

pic_23b4aaf4c917e0800bec19a3f0719838В прошлой публикации мы рассказали историю скандального дела о захвате здания в центре Москвы, главным фигурантом которого в публичном пространстве недавно стал депутат Госдумы от КПРФ Денис Вороненков. Версия, выстроенная с опорой на данные наших источников, как выяснилось, перекликается с материалами уголовного дела №706590, которые нам удалось изучить. Оказывается, Вороненков был в разработке правоохранительных органов давно, однако реальные шаги по привлечению его к ответственности стали возможны главным образом благодаря признательным показаниям бизнесмена Виталия Качура, согласившегося сотрудничать со следствием.

Сама по себе история — классическая для российского рынка, где деловые партнеры, между которыми пробежала черная кошка, выясняют отношения с привлечением правоохранительных органов. Каждая такая «ситуация» моментально обрастает «решалами» в погонах и без, мутными посредниками и сомнительными банковскими проводками. Интерьерами обычно служат дорогие московские рестораны, а впоследствии — кабинеты следователей и камеры следственных изоляторов.

Итак, по версии следствия, в июне 2010 года Марина Владимирская, генеральный директор ООО «Тома», в собственности которого находилось офисное здание площадью в 1500 квадратных метров в престижном районе Москвы, решила как-то монетизировать ситуацию. И рассказала об этом, зайдя в гости к своему давнему знакомому, экс-сотруднику МВД Вячеславу Полозкову. Они, выражаясь сухим процессуальным языком, достигли преступной договоренности о том, что Владимирская тайно заберет себе учредительные документы ООО «Тома» и правоустанавливающие документы на принадлежащее компании здание, а Полозков найдет потенциальных покупателей и людей, которые совершат действия по неправомерному отчуждению объекта.

В августе Полозков встретил своего родственника Сергея Смирнова, которому сообщил о наличии конфликтной ситуации между Владимирской и реальным владельцем ООО «Тома» Отари Кобахидзе. По версии следствия, Полозков «ввел Смирнова в заблуждение относительно своих истинных намерений [похитить здание], а Смирнов, неосведомленный о преступном умысле Владимирской и Полозкова, пообещал последнему приискать людей, способных разрешить ситуацию относительно здания».

И вот «в один из дней осени Смирнов встретил Сергея Шишакова, в тот период являвшегося сотрудником УФСБ по Москве и Московской области», которого и посвятил в суть проблемы.

В ноябре 2010 года ситуация привлекла внимание бывшего сотрудника Управления «К» СЭБ ФСБ Андрея Мурзикова, хорошо знакомого с Шишаковым.

Однако ключевой можно считать последующую встречу Шишакова и Мурзикова со своим старшим товарищем, которого следствие назовет руководителем преступной группы, но чье имя будет скрывать в процессуальных циркулярах до самого последнего момента. В материалах дела этого человека называют «лицом, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовным делам».

В один из ноябрьских дней Шишаков и Мурзиков встретились со своим знакомым, «спецсубъектом», и сообщили ему о поступившем им предложении. В ходе этой встречи, как установило следствие, Мурзиков, Шишаков и неназванное лицо вступили в преступный сговор: тогда новый участник группы распорядился, что «решением вопроса займется имеющий опыт в сфере сделок с недвижимостью юрист Олег Крылов».

При этом, следует из материалов дела, была достигнута договоренность о распределении ролей:

«Лицо, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовным делам, пользующееся авторитетом и влиянием на остальных членов организованной группы, взяло на себя общее руководство и координацию преступных действий всех ее членов, частичное финансирование преступных действий и поиск покупателя здания.

Мурзиков в рамках отведенной ему роли обязался осуществить частичное финансирование предстоящих неправомерных действий, а также при необходимости уладить возможные проблемы, которые могли возникнуть с правоохранительными органами.

Шишаков был уполномочен продолжать общение с Владимирской и Полозковым, получить от них документы, привлечь к переговорам Крылова и осуществлять дальнейший контроль за встречами и достигнутыми договоренностями по подготовке сделки».

После того как команда выслушала инструкции «неформального лидера», 18 ноября 2010 года в кафе «Скромное обаяние буржуазии» на Большой Лубянке Владимирская предоставила своим сообщникам необходимые для переоформления здания документы, о чем впоследствии сообщила Полозкову.

На следующей встрече, состоявшейся в том же заведении 2 декабря 2010 года, «продавцы» сообщили Шишакову о намерении заработать на будущей сделке 800 тысяч долларов. Там же Крылов затребовал перечень документов, необходимых для успеха операции: оригиналы свидетельства о праве собственности на здание, свидетельства ОГРН и ИНН ООО «Тома», выписка из ЕГРЮЛ, сведения о счетах предприятия, договор аренды земли, договоры на коммунальные услуги. Затем Крылов осмотрел объект будущей продажи, «визуально оценив его не более чем в 2 млн долларов», о чем доложил своему руководителю.

«Лицо, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовным делам, эта сумма устроила, и он поручил Крылову выяснить, какие материальные затраты потребуются для подготовки и осуществления неправомерной сделки». При этом участники преступной группы «решили, что вырученные от продажи здания средства поделят, но Владимирской и иным людям, интересы которых она представляла, денежные средства передавать не будут».

Состав преступления

В конце декабря 2010 года Крылов подключил к операции бывшего сотрудника отдела регистрации и учета налогоплательщиков одной из районных ИФНС Кузнецова, с которым договорился о внесении изменений в учредительные документы ООО «Тома» и ЕГРЮЛ. Кузнецов сообщил Крылову, что стоимость операции составит 1,5 млн рублей, из которых попросил в качестве предоплаты 500 тысяч рублей (миллион, по его словам, будет передан для уничтожения регистрационного дела ООО «Тома»).

Согласно материалам дела, вскоре Крылов на встрече в ресторане «Джу-Джу» на Зубовском бульваре доложил о результатах разговора организатору преступных действий — и «лицо, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовным делам, обещало профинансировать указанную сумму».

Кроме того, по распоряжению «спецсубъекта» Мурзиков передал Крылову 10 тысяч долларов — эти средства были предназначены для нового участника группы Юрия Щербака, согласившегося выполнять функции номинального учредителя и директора ООО «Тома» и подписывать документы по финансово-хозяйственной деятельности фирмы.

17 января 2011 года Шишаков встретился с Владимирской около торгово-развлекательного центра «Европейский», где ему было передано свидетельство о праве собственности на здание, а также печать коммерческой организации.

В феврале Кузнецов встретился со своим товарищем Феропонтовым, учредителем и директором ООО «Абвин», занимавшимся регистрацией юридических лиц, которому предложил за вознаграждение в размере 25 тысяч рублей «осуществить регистрацию налоговым органом изменений в составе участников ООО «Тома».

Вскоре Щербак «решением» Кобахидзе был введен в состав учредителей «Томы» и назначен генеральным директором. Примечательно, что его вкладом в уставный капитал оказался офисный кожаный диван стоимостью 20 тысяч рублей, который был эквивалентен 2% долей в обществе. Чуть позже Кобахидзе и вовсе будет выведен из состава учредителей общества — его долю якобы по его же собственной воле выкупит сама компания. Об этом Крылов доложил партнерам, включая «неформального лидера».

Тот, однако, предположил, что «Кобахидзе может узнать о совершении преступления и в целях его предотвращения обратиться в правоохранительные органы». Партнеров успокоил Мурзиков, пообещавший уладить вопрос через свои связи в правоохранительных органах, которыми он обзавелся в период службы в ФСБ.

В конце марта 2011 года Мурзикову, Крылову и Шишакову координирующее их действия лицо представило будущего покупателя здания — предпринимателя Виталия Качура.

Признательные показания

Когда оперативное сопровождение по уголовному делу было передано 6-й службе УСБ ФСБ, в деле оставались лишь три человека, до сих пор не задержанных по поручению следователя СУ по ЦАО СКР по Москве  Дениса Жаренова, — Виталий Качур, его адвокат Виталий Чабан и неназванный «спецсубъект». Качура несколько раз вызывали на допрос в качестве свидетеля, где он категорически отрицал не то что свое участие в недружественном захвате здания, а сам факт близкого знакомства с фигурантами дела. Длительное время — более года — к предпринимателю не возникало никаких претензий, но затем, видимо, 6-я служба решила действовать.

 

14 июля 2014 года следователь Жаренов направил в УСБ ФСБ поручение о производстве комплекса оперативно-разыскных мероприятий в отношении Виталия Качура. О результатах произведенных ОРМ — «наведение справок», «наблюдение», «опрос» — следователя проинформировал врио начальника УСБ ФСБ Олег Феоктистов 4 августа. Согласно материалам справки об исполнении следственного поручения, подготовленной старшим оперуполномоченным УСБ ФСБ Климешовым, в ходе проведения ОРМ было установлено следующее: «Качур В.И. причастен к организации схем по легализации преступно нажитых денежных средств, а также совершения валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте на счета нерезидентов с использованием подложных документов. Незаконно полученная прибыль по согласованию с иными участниками преступной группы делится между ними, либо легализуется через совместные проекты. В частности, из преступно нажитых денежных средств Качуром выделены денежные средства в размере более 3 млн рублей на финансирование «рейдерского» захвата здания, принадлежащего ООО «Тома». <…> В указанную преступную деятельность вовлечено значительное число лиц, фиктивных компаний и финансово-кредитных учреждений. Так, установлено, что незаконные финансовые схемы реализуются через возможности ООО «Трастовый Республиканский Банк».

6 августа 2014 года Виталий Качур был задержан вместе с адвокатом Чабаном по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ (пособничество в мошенничестве).

Качур тут же изъявил желание сотрудничать со следствием и заключить досудебное соглашение, попросив время «на осмысление подозрения и формулировку правдивых показаний».

Screenshot_2

Screenshot_1

Screenshot_3

Screenshot_4

 

И вот к чему он пришел после «осмысления»: «Примерно 5–6 лет назад (то есть в 2008–2009 годах. — А.С.) я познакомился с Денисом Вороненковым, с которым у меня сложились приятельские отношения. О роде его деятельности мне известно не было, но он обладал обширными связями, которые, с его слов, являлись мощным административным ресурсом. В настоящее время мне известно, что Вороненков имел отношение к правоохранительным органам. С декабря 2011 года стал депутатом Госдумы. Примерно в апреле 2011 года я встретился с Вороненковым в ресторане «Анджело», совладельцем которого являюсь, где Вороненков пригласил меня за их с Крыловым (ранее знаком с ним не был) столик и предложил приобрести здание в ЦАО Москвы. Вороненков сообщил, что здание стоит 5 млн долларов, но они продают его за 2 млн долларов. <…> Вороненков сообщил мне, что в фирме, которой принадлежит здание, имеется конфликт между акционерами, которых Вороненков называл «баба» и «грузин». При этом «грузин» не платит «бабе» деньги, которые обещал ранее, в связи с чем она хочет продать здание без ведома «грузина». Вороненков сказал, что он полностью контролирует фирму, которой принадлежит здание, так как назначил в нее генеральным директором своего человека. Вороненков говорил, что «грузин» ничего из себя не представляет, что в случае возникновения проблем с ним и правоохранительными органами он их решит. <…>

В итоге я согласился на сделку и из личных денежных средств передал Вороненкову вакуумную банковскую полиэтиленовую упаковку, в которой находилось 100 тысяч долларов. Эти деньги планировалось впоследствии зачесть при проведении расчетов за здание. Никаких расписок за получение этих денег я с него не брал, как Вороненков распорядился указанной суммой, мне неизвестно».

Между тем согласно материалам уголовного дела, из полученных средств 35 тысяч долларов Вороненков передал Крылову для расчетов последнего с Кузнецовым, а 15 тысяч долларов — Мурзикову в качестве возмещения понесенных им ранее затрат. «Денежными средствами в размере 50 тысяч долларов лицо, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовным делам, распорядилось по собственному усмотрению», — следует из материалов дела.

Из показаний Качура: «В этот период времени мы часто общались с Вороненковым, который интересовался вопросом подготовки сделки, потому что желал как можно скорее получить денежные средства, необходимые ему для финансирования своей предвыборной кампании в депутаты Госдумы».

Через некоторое время Чабан посоветовал Качуру для «максимальной юридической чистоты» получить кредит на фирму, приобретающую здание.

В результате кредит в размере 20 млн рублей получило ООО «Компания «Шанс» — этими средствами было оплачено приобретение здания путем перевода на счет ООО «Тома». По данным следствия, эти деньги были перечислены со счета ООО «Тома», открытого в Инвестсоцбанке, на счета подставных компаний и обналичены за 9% от суммы переводов. Согласно материалам уголовного дела, через некоторое время Мурзиков в ресторане «Ваниль» на Остоженке встретился с двумя неустановленными следствием мужчинами, от которых получил сумку с денежными средствами в размере 18,2 млн рублей, которую 14 ноября 2011 года передал руководящему организованной преступной группой лицу, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовным делам (это лицо, отмечается в материалах следствия, прибыло на встречу на автомобиле с госномером А545МР 77).

Из этих средств сам Мурзиков должен был получить 4,8 млн рублей (столько же предназначалось Шишакову), однако судя по материалам дела, Вороненков напомнил товарищу, что тот задолжал ему 150 тысяч долларов «за содействие в необоснованном вознаграждении Мурзикова огнестрельным оружием марки Glock-19 №RGK 004 с двумя магазинами и боеприпасами в количестве 50 штук согласно Распоряжению Правительства Кыргызской Республики №217-б от 09.06.2011, в котором указаны надуманные, не соответствующие действительности основания награждения Мурзикова за якобы весомый вклад в развитие материально-технической базы МВД Кыргызской Республики».

Так Мурзиков остался с пистолетом и 300 тысячами рублей.

Однако этим расчеты не ограничились. Как следует из показаний Качура, «в период с апреля по июнь 2011 года я лично из собственных средств 4–5 раз передавал Вороненкову денежные средства в долларах. Общая сумма составила около 1,2 млн долларов. Передачи денег осуществлялись во время наших встреч в ресторане «Анджело», «Гранд-отеле Марриотт», а также в квартире Вороненкова. Каким образом Вороненков распорядился этими средствами, мне неизвестно».

 

Что-то пошло не так

Когда финансовая сторона сделки была закрыта, перед Качуром встал вопрос о начале эксплуатации приобретенного объекта. В своих показаниях он сообщил, что Вороненков рекомендовал ему просто «начать пользоваться зданием», однако Виталий Чабан дал другой совет — обратиться к ООО «Тома» с исковым заявлением о нечинении препятствий пользования зданием.

Но, как заметил Качур, суды «шли не в нашу пользу», замаячила перспектива потерять объект. Покупатель осенью 2011 года инициировал встречу с Вороненковым в кафе «Вижн» на Большой Якиманке. Из показаний Качура: «Я спросил присутствовавшего Крылова, почему тот утверждал, что в налоговой инспекции не имеется регистрационного дела ООО «Тома», которое было уничтожено, однако потом документы из него появились в арбитражном суде Москвы и используются в качестве доказательств против нас. Крылов сказал, что такого быть не может, так как дело уничтожалось им лично. Наш разговор свелся к тому, чтобы возникшие проблемы решались Вороненковым».

Через некоторое в суде было установлено, что поступившие из налоговой инспекции документы были сфальсифицированы  (из показаний Качура): «Вороненков говорил о своих связях в судах. <…>  Сказал, что подключится к урегулированию проблем в суде и правоохранительных органах».

Через некоторое время по инициативе Качура состоялась еще одна встреча — на веранде «Лотте Отеля» — на ней помимо Чабана, Качура и Вороненкова также присутствовал Мурзиков. Из показаний Качура: «Чабан обвинил Вороненкова и Крылова в том, что они подставили нас. <…> Вороненков сказал Мурзикову, что все действительно плохо, в связи с чем необходимо вернуть все полученные деньги. Мурзиков соглашался с ним и молча кивал головой, Вороненков попросил его довести это до Шишакова. Затем Мурзиков ушел. Вороненков попросил меня, что если Мурзиков и Шишаков впоследствии будут спрашивать меня о сумме сделки, я должен сказать им, что сумма сделки составляет не 2 млн долларов, а 1 млн долларов. Также Вороненков сказал мне, что в сложившейся ситуации никто не виноват, и предложил мне вернуть 1 млн долларов, а не 2 млн долларов, на что я возражать не стал, так как хотел хоть что-то получить назад, поскольку знал, что он не любит отдавать долги».

После этой встречи, следует из показаний Качура, Вороненков, Мурзиков и Шишаков минимизировали с ним контакты: «Я звонил Мурзикову, но он сказал, чтобы я больше не тревожил его, поскольку со мной они ни о чем не договаривались. <…> Могу с уверенностью утверждать, что они [Мурзиков и Шишаков] были полностью подконтрольны Вороненкову».

С самим Вороненковым, судя по показаниям, Качур с тех пор встретился лишь однажды — осенью 2012 года в ресторане «Большой»: «В ходе этой встречи Вороненков вернул мне эквивалент 100 тысяч долларов. Дальнейшие мои просьбы о возврате денег Вороненков игнорировал, и до настоящего времени он фактически должен мне вернуть 1,9 млн долларов».

Андрей Сухотин

Оригинал материала: «Новая газета»

«Новая газета», 08.04.15, ««Шестерка» бьет тузов»

В понедельник Следственный комитет России заявил о намерении привлечь к уголовной ответственности депутата Госдумы от фракции КПРФ, члена Комитета по безопасности и противодействию коррупции Дениса Вороненкова. Парламентарию вменяют организацию хищения здания стоимостью 127 млн рублей, расположенного в центре Москвы. По словам официального представителя СКР Владимира Маркина, «в соответствии с требованиями действующего законодательства СКР направил в Генпрокуратуру необходимые документы для решения вопроса о внесении в Госдуму представления о лишении депутата Вороненкова неприкосновенности и даче согласия [Госдумой] на привлечение его в качестве обвиняемого». «Новая газета» вспомнила хронологию расследования уголовного дела, фигурантом которого вскоре может оказаться Денис Вороненков, а также выяснила главных заинтересованных в его преследовании лиц.

Осенью 2011 года в полицию обратился учредитель ООО «Тома» Отари Кобахидзе с заявлением о хищении у него 100% долей в коммерческой компании и принадлежавшем ей объекте недвижимости. Оказалось, что в результате преступных действий бизнесмен утратил контроль над кондитерским предприятием ООО «Тома» и находившемся на его балансе зданием по адресу: улица Международная, 38.

14 октября 2011 г. следственным управлением СЗАО ГСУ СК России по Москве было возбуждено уголовное дело № 706590 в отношении неустановленных лиц по факту неправомерного внесения и регистрации в МИФНС России № 46 по Москве изменений в учредительные документы ООО «Тома» и сведений в ЕГРЮЛ (ч. 1 ст. 170.1 УК РФ).

Следует отметить, что уголовные дела по признакам «фальсификации ЕГРЮЛ, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета» в Северо-западном административном округе столицы возбуждаются регулярно, поскольку именно там расположена 46-я налоговая инспекция, сотрудники которой вносят изменения в реестр владельцев зарегистрированных в Москве компаний и сведения в ЕГРЮЛ. К сожалению, абсолютное большинство таких уголовных дел лежит в управлении мертвым грузом, сетует сотрудник УВД СЗАО по Москве: «Рейдерам почти всегда удается пресечь попытки законных владельцев восстановить справедливость».

Указанное уголовное дело, судя по имеющимся у нас процессуальным документам, поначалу тоже должно было «умереть»: 17 октября 2011 г. оно было изъято заместителем руководителя ГСУ СКР по Москве и передано в СУ ЦАО ГСУ СКР, где 14 января 2012 г. было приостановлено (в связи с тем, что «лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, установить не удалось»). 10 июля 2012 г. руководителем СУ по ЦАО ГСУ СКР по Москве это дело было соединено в одно производство с уголовным делом № 440101, возбужденным по признакам мошенничества, совершенного группой лиц, в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), после чего в расследовании наступило затишье.

Однако вскоре один из участников этого дела (предположительно, юрист Олег Крылов), оказавшийся за решеткой по обвинению в совершении абсолютно другого преступления, что называется, стал «сотрудничать» со следствием. В беседе со следователем он назвал фамилии высокопоставленных сотрудников силовых ведомств, причастных к хищению долей и недвижимости в 2010 году. Этими высокопоставленными лицами оказались помощник руководителя 5-го управления департамента ФСКН РФ Сергей Шишаков и бывший сотрудник Управления «К» СЭБ ФСБ РФ Андрей Мурзиков.

Эти сведения тут же привлекли внимание 6-й службы УСБ (Управление собственной безопасности) ФСБ РФ, считающейся одним из самых могущественных подразделений Лубянки: на его счету ряд резонансных силовых операций, последняя из которых — арест экс-начальника ГУЭБиПК МВД РФ Дениса Сугробова и его подчиненных по подозрению в провокации взятки.

Поработав с согласившимся сдать своих подельников молодым человеком, оперативники УСБ ФСБ выяснили, что к Шишакову и Мурзикову за помощью обратился бывший сотрудник МВД РФ Вячеслав Полозков, который, в свою очередь, взялся помочь генеральному директору ООО «Тома» Марине Владимирской в сведении счетов с Отари Кобахидзе.

Оказалось, что у г-жи Владимирской возникли имущественные претензии к своему работодателю, поскольку тот будто бы задолжал ей крупную сумму денег. Чтобы восстановить справедливость, она решила «обратить взыскание» на принадлежащий ООО «Тома» объект недвижимости и продать его по выгодной цене.

Именно  благодаря информации Крылова уголовное дело возродилось: задержав Владимирскую и нового гендиректора ООО «Тома» Илью Щербака, УСБ ФСБ вышло на арест Мурзикова и Шишакова. Все пятеро заключили досудебное соглашение с прокуратурой, признав свою вину в совершении мошеннических действий в особо крупном размере и обличив остальных участников преступления. В июне прошлого года Тушинский районный суд Москвы вынес обвинительные приговоры арестованным (все они получили условные сроки наказания), материалы же в отношении остальных неустановленных лиц были выделены в отдельное производство.

По нашим данным, согласившись на сотрудничество со следствием, Мурзиков и Щербаков дали исчерпывающие показания (подтвержденные к тому же результатами оперативно-технических мероприятий) об организаторе этого преступления — депутате Госдумы Денисе Вороненкове.

Как затем установило следствие, именно Вороненков, узнав от Мурзикова и Шишакова о предложении захватить здание путем фальсификации его учредительных документов, стал организатором преступного замысла. То есть уже тогда у следствия были достаточные основания для привлечения парламентария.

Однако, по нашим сведениям, на тот момент куда более интересным для следствия (а точнее — для УСБ ФСБ) оказалась информация о другом участнике преступления — предпринимателе Виталии Качуре, который должен был выступить покупателем объекта и который сам был «объектом» — к нему «шестерка» присматривалось давно.

Имя Виталия Качура в СМИ неоднократно склонялось в связи с контрабандой, фиктивным возмещением НДС и операциями по обналичиванию и отмыванию денежных средств; его также связывали коммерческие и благотворительные проекты (в частности, через Фонд поддержки развития образования, милосердия и спорта) с Александром Удодовым, упоминавшимся в контексте громкого скандала, связанного с налоговыми махинациями и обналом. Кроме того, в последние годы Качур мог быть вовлечен в схему по освоению многомиллиардных заказов на капитальный ремонт магистральных газопроводов «Газпрома», получаемых ООО «СтройГазМонтаж» Аркадия Ротенберга и передаваемых в субподряд ООО «СпецГазМонтражСтрой» (об этом мы расскажем в одном из ближайших номеров).

Естественно, человек с таким прошлым и настоящим не мог не заинтересовать руководство УСБ ФСБ, которое тесно соприкасается с рынком незаконных финансовых операций (об этом, в частности, в интервью «Новой» рассказывал Денис Сугробов, по сути, указывая на передел рынка обнала как на основную причину своего уголовного преследования).

По версии следствия, Качур весной 2011 года принял предложение Вороненкова о приобретении здания на Международной с большим дисконтом (за 2 млн долларов при рыночной стоимости в 5 млн долларов) и согласился предоставить Вороненкову 100 тыс. долларов на текущие расходы. Под этими расходами понималась оплата «работы» сторонних юристов, а также сотрудников МИФНС № 46.

Позже Качур передал Вороненкову 1,2 млн долларов, а также 20 млн рублей — в счет оплаты самого объекта.

В августе 2014 года Виталий Качур, а также привлеченный им адвокат Виталий Чабан были задержаны сотрудниками ФСБ в центре Москвы по подозрению в пособничестве в мошенничестве (ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ). Позже им предъявили обвинения и поместили в СИЗО «Лефортово». По словам нашего источника в правоохранительных органах, Качуру вполне могли вменить и легализацию похищенного здания (ст. 174 УК РФ), однако «повезло, что сделка не была окончательно оформлена — а истинному собственнику Кобахидзе удалось вернуть свое имущество через арбитражный суд».

Как все это время чекисты «работали» с Качуром и что пытались от него получить — остается догадываться. Процитируем официального представителя СКР Владимира Маркина и советуем обратить внимание на первое слово его выступления: «Недавно следствием были получены данные о том, что организовал совершение этих преступлений и руководил их исполнением депутат Госдумы Денис Вороненков».

Сложно себе представить, что более полугода Виталий Качур, оказавшийся за решеткой благодаря депутату Вороненкову, его не сдавал. Так или иначе, по данным наших источников, роль видного парламентария в экспроприации столичной недвижимости была не единственным предметом неформальных допросов предпринимателя Качура…

Впрочем, и сам Вороненков может оказаться далеко не ключевым «объектом», который интересует руководство ФСБ и СКР. Посвятив значительную часть своей трудовой деятельности госслужбе, парламенту и образовательным учреждениям, Денис Вороненков был награжден в 2006 году медалью «За отличие в службе органов наркоконтроля» III степени, а в 2008 году получил наградное оружие приказом директора ФСКН РФ.

По словам наших источников, в последние годы Вороненков поддерживал тесные связи с руководством ФСКН.

 Личное дело

Начало политической карьеры Дениса Вороненкова положили парламентские выборы 2011 года — тогда он избрался депутатом от КПРФ. Однако в коридорах власти Вороненков бывал и раньше. В 2000 году он устроился в Госдуму на должность старшего референта, но продержался недолго. Как стало известно «Новой», в апреле 2001 года Вороненков был задержан по подозрению в получении десяти тысяч долларов от коммерсанта Евгения Т. (фамилия известна редакции) за лоббирование его интересов в партии «Единство». Спустя несколько месяцев дело было закрыто.

В том же году Вороненков заступил на должность советника гендиректора судебного департамента при Верховном суде РФ. Затем до 2006 года проработал на благо города Нарьян-Мар Ненецкого автономного округа (заместителем мэра и главы администрации).

Следующие шесть лет своей жизни Вороненков посвятил науке. Он защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора юридических наук на тему «Теоретические и нормативные основы судебного контроля в механизме разделения властей» и проработал завкафедрой теории и истории государства и права Юридического института Санкт-Петербурга.

Став депутатом Госдумы, Вороненков вошел в Комитет по безопасности и противодействию коррупцию. В соавторстве с коллегами по Думе он разработал двадцать шесть законопроектов. Среди них — поправки в закон о СМИ, запрещающие иностранцам владеть более 20% капитала любого российского медиа, и закон о деофшоризации.

Вороненков редко светился в СМИ, зато двадцать шесть раз выступал с думской трибуны. Он активно критиковал деятельность государственных институтов, «партии власти» и Общероссийского народного фронта («Владимир Мединский, вы присвоили себе функции идеологического отдела ЦК КПСС и делите деятелей культуры на государственников и антигосударственников», «Единая Россия» и «Народный фронт» являются искусственно созданными декоративными идеологическими надстройками»). Что, однако, не мешало ему голосовать «за» по большинству наиболее одиозных законов, принятых «взбесившимся принтером».

Андрей Сухотин